Никуда от меня не денешься (СИ)

Отворачиваю голову, кричу во всю силу легких, может, хоть кто-то меня услышит.

— Держи ее! — скручивая руки, орет белобрысый урод.

— Вы что, с одной сучкой не можете справиться?! — злится на переднем сиденье главарь, сбрасывает скорость, пока меня «успокаивают».

Еще один удар, в этот раз прилетает по виску. В глазах на несколько секунд темнеет. Меня заваливают на сиденье, один садится на ноги, а второй на грудь. Засовывает мне руку в рот. К горлу подступает тошнота. С трудом удается сдерживать рвотный позыв.

Удерживает мысль, что я могу захлебнуться и умереть. Эти мрази точно спасать не станут. Вздохнуть не получается, не то что кричать и звать на помощь. По щекам текут позорные слезы. Я уже мечтаю, чтобы они скорее проехали оживленные улицы. Еще немного, и я задохнусь.

— Успокоилась? — кривит лицо в злой усмешке второй урод. Вытаскивает руку изо рта. — Отличный ротик, будешь сейчас мой член глотать, — вызывая смех у своего дружка. Хватает за лицо, сдавливая до боли в челюсти, наклоняется, чуть освобождает грудную клетку.

Жадно хватаю открытым ртом воздух, игнорирую усмехающееся лицо, нависшее надо мной. Упускаю момент, когда он вытаскивает свой вонючий язык и проводит по моим губам. В самый последний момент удается увернуться, но полностью это не спасает. Остается мерзкое ощущение его слюны на щеке и губах.

Лопоухий урод!

С таким трудом сдерживаемый все это время рвотный позыв больше не удается останавливать. У урода, что меня облизывал, вовремя срабатывает инстинкт самосохранения, он отшатывается от меня, пока я извергаю из желудка пирожок с картошкой и чай, что съела на перемене.

— Фу, бля… — матерится с переднего сиденья Вага, оборачиваясь, зло смотрит на меня. Я сожалею только о том, что меня так мало стошнило.

— Ты что творишь, сука?.. — орет белобрысый. — Думаешь, тебя это спасет?

— Машину мыть будешь… — второй дергает больно за волосы, вынуждая сесть. Они матерятся и злятся, в подробностях расписывают, что со мной собираются сделать. Я мечтаю, чтобы меня избили до полусмерти и выбросили на дорогу, такая участь лучше их обещаний.

Через несколько минут мы останавливаемся на краю села. Я здесь никогда не была, даже не знала, что тут есть заброшенные дома. А тот дом, возле которого мы остановились, выглядит именно заброшенным. Покосившееся ветхое здание, окна закопченные или просто грязные. Территория заросла бурьяном выше меня ростом. Деревянный штакетник завален, лишь хлипкая калитка болтается на ветру.