Никаких запретов

Майкл любовался ее кожей цвета слоновой кости, иссиня-черными волосами и знал, что он хочет снова ласкать ее!

– Эва… – сказал он, мягко положив руку на ее плечо.

– Не трогай меня, – с угрозой в голосе ответила Эва и поспешила отодвинуться от Майкла. – Поверить не могу: ты одет, а я лежу здесь перед тобой совершенно голая! – с укором добавила она.

– И что с того? – Майкл опустил руку вдоль тела и лег на спину, с грустью наблюдая за тем, как Эва натягивала футболку, трусики и джинсы, чтобы прикрыть наготу, и, одевшись, встала.

– И что с того? – Шелковистые волосы спадали на плечи, глаза испуганно смотрели на него. – Ты не… Это очень эгоистично с моей стороны: брать и ничего не отдавать…

– Разве я сказал, что меня это волнует? – строго спросил Майкл. Конечно, ему пришлось бы туго, если бы Эва ушла, а он так и не достиг высшей точки наслаждения, но, пока он ласкал ее, ему было приятно доставлять ей удовольствие и разделять ее наслаждение.

– Нет… – Эва покачала головой, стараясь не смотреть в его глаза. – Но это не значит, что я не чувствую… Теперь слишком поздно, не хочу будить детей, они должны соблюдать режим, а завтра я подыщу для нас другое место.

Майкл стиснул зубы:

– Нет.

Эва бросила на него быстрый взгляд и снова отвела глаза.

– Что значит – нет? – едва слышно спросила она.

– Нет – значит нет, – мрачно ответил Майкл, встав с кровати. – То, что произошло между нами только что…

– Было ошибкой, – сухо договорила она, гордо вскинув подбородок, но все еще не поднимая на него глаз, и добавила: – Мы оба знаем это.

Майкл все еще не мог понять, что произошло между ними; ему было необходимо какое-то время побыть наедине с собой, чтобы разобраться.

– Давай сейчас пойдем спать, а завтра поговорим об этом, а? – угрюмо спросил он.

У Эвы сна не было ни в одном глазу. Она хотела только одного: немедленно уйти отсюда, из этой квартиры, от этого мужчины, но не могла. Дети крепко спали, и Эва не собиралась их будить, перекладывая малюток в коляску.