Никаких запретов

Майкл повернулся и залюбовался движениями ее гибкого тела, пока Эва загружала посудомоечную машину. Он все пытался разгадать эту женщину, которая, вопреки его сопротивлению, смогла его очаровать.

Прошедшие дни были не похожи друг на друга, и не только из-за ворвавшихся в его жизнь близнецов. Основной причиной была Эва, которая и интересовала Майкла, привлекала его, в ее компании он чувствовал себя превосходно.

Он любил свою семью, получал удовольствие от работы в галерее, но женщины, появлявшиеся и исчезающие из его жизни, никогда не видели настоящего Майкла.

Эва была довольно миниатюрной девушкой, стройной, изящной, с довольно большой упругой грудью, но она совсем не походила на тех красоток, с которыми обычно встречался Майкл.

Кроме того, Эва отличалась от них еще и тем, что сразу сказала Майклу, что не считает кого-либо из богатых и влиятельных братьев Д’Анджело сколько-нибудь подходящей партией для себя.

И вот Майкл впервые в жизни оказался в ситуации, когда он и красивая, желанная женщина просто говорили по душам друг с другом. Майкл не хотел, чтобы что-то изменилось, чтобы Эва замолчала.

– Может быть, если бы ты… Постой! – Он подался вперед, ему в голову пришла одна мысль. Если бы только он обратил на это внимание раньше! – Эва Фостер… – медленно и отчетливо сказал он, – ты ведь фотограф Эй Джи Фостер? – Он пристально посмотрел на нее.

Эва моргнула, выпрямилась, плечи напряженно замерли.

– Откуда ты знаешь фотографа Эй Джи Фостер? – настороженно спросила она.

– Я совладелец и управляющий трех галерей, Эва, – сухо напомнил Майкл, – и работы Эй Джи Фостер я считаю самым настоящим искусством.

– Правда? – На ее щеках появился нежный румянец. Доказывает ли это, что она и есть фотограф Эй Джи Фостер?

– Правда.

Эва не могла не почувствовать удовольствие от похвалы Майкла в адрес ее работы.

Майкл вдруг встал и протянул ей руку:

– Пойдем со мной.

Эва насторожилась, с опаской глядя на него:

– Куда?

– Пойдем, – твердо ответил он, все еще протягивая ей руку."

"Эве совсем не хотелось никуда идти.