Ничей ее монстр

Ты уже завтракал?

Захар спросил так непринужденно словно знал моего сына … нашего… нет! Моего! Целую вечность.

— Да.

— А я нет.

— Ты не ешь манную кашу? Мне мама утлом давала.

— Нет. Я ее не люблю.

— И я не люблю

Мои глаза широко распахнулись. Как это не любит? Он же ест ее каждое утро! Устинья готовила и ел ведь.

— Ем, чтоб мама не ластлаивалась, но я ее ненавижу.

Ну вот и приехали.

— Там эти мерзкие комочки, да?

— Ага. У мамы их немного, а у Лаисы много и она воняет маслом.

— Да. У Раисы с готовкой не сложилось.

— Гренки люблю, а чеснок колет язык.

— Ладно ты будешь без чеснока, а я с чесноком."

"Я готовила, как метеор. Внутри все впервые за столько времени ликовало. Буквально разрывалось от совершенно дурацкой радости, легкости, от какого-то ощущения маленького счастья. Глупо так. Ведь ничего особенного не произошло, но я все еще видела перед глазами их обоих, держащихся за руки и у меня так сладко ныло в груди, так замирало там все, и мечты … мечты, они лезли в голову, они покрывали все раны нежнейшим слоем бальзама.

— Татьяна, ты где была? — обернулась к Раисе, сжимая в пальцах чайник.

— В город ездила… за лекарством для Гриши.

— А мне почему не сказала? Сегодня машина отправилась за продуктами могли и тебя подбросить.

— Я не знала и…

Раиса осмотрелась по сторонам и подошла ко мне вплотную:

— Будь осторожна с Янкой. Зуб она на тебя наточила, если решит, что тебя здесь не должно быть даже я помочь не смогу. Подставит, подсидит так что никто не подкопается.

Я поднялась по лестнице с подносом и остановилась в дверях кабинета Барского. Они сидели друг напротив друга за столом. Точнее Гриша стоял на коленях на стуле. А Захар откинулся на спинку кресла. Перед ними шахматная доска и расставленные на ней фигуры.

— А как ты будешь играть? Ты же не видишь.

Я вошла в кабинет и поставила поднос на стол.

— Можно разметить шахматную доску. Подписать или пронумеровать каждую клетку, — сказала я и Барский чуть прищурился.

— Я могу это сделать.

— Сделай. А то в этом склепе можно подохнуть от скуки.

— А что такое склеп? — сппросил Гриша прокручивая в пальцах шахматную фигурку.

— Это могила. — ответила я.

— Неее. Это такое темное место, где воняет сыростью, бегают пауки и памятники покрываются пылью.

Барский потянулся за гренкой и когда с наслаждением надкусил я невольно улыбнулась.

— Мам, ты такая класивая когда улыбаешься.

Барский чуть склонил голову к плечу и откусил еще кусок хлеба.