Ничей ее монстр

Зачем я вообще сюда приехала. Зачем? Ему никто не нужен. Никто… Он давно забыл меня, давно похоронил. У него теперь куча таких вот молодых сучек. Он их покупает каждый день разную. А я не смогу это видеть. Я с ума сойду. Я… что-то натворю.

А потом послышался писклявый голос с улицы:

— Надо предупреждать, что он ненормальный!

— Заткнись! Иначе без языка останешься! И без работы!

— Что не так? Я просто два слова сказала. Не понравилось ему! Тоже мне… извращенец хренов! С ремнем еще этим!

Выглянула в окно и увидела, как два парня тащат девку к воротам, а на пороге дома стоит Макар и нервно курит, провожая ее взглядом.

А я только сейчас заметила, как сжимаю в руках осколок разбитой чашки и кровь капает на пол.

***

*1 ударение на первый слог вОлчек. Разговорное (прим автора)

ГЛАВА 14

Это было дикое желание уйти. Собрать все вещи, Волчонка и просто бросить все к чертям. Даже несмотря на то что увидела, как он ее выгнал … Не прошло и получаса. Я сжимала и разжимала кулаки, глядя на себя в зеркало. Стараясь дышать ровнее, стараясь успокоиться.

Никто и никогда не вызывал во мне таких эмоций, как этот монстр. От адского желания убить его лично, всадить ему в грудь нож по самую рукоятку, до состояния, когда хочется сползти к его ногам, обхватить колени руками и шептать о том, как дико я соскучилась по нему, шептать, что никого кроме него у меня нет и я даже спряталась у него в доме потому что все остальные чужие… а он … пусть и ничей, но все же мой. Да, я продолжала считать его моим. Моим палачом, убийцей, монстром, мужчиной, любовником, отцом… кем угодно моим.

Утром я повезла Волчонка в садик, о котором говорила Раиса. Встать пришлось очень рано, чтобы успеть вернуться к подаче завтрака. Вера Ивановна мне понравилась. Оказалась очень приятной женщиной и хотя Гриша и смотрел на нее исподлобья она все равно умудрилась его заинтересовать, отвлечь так чтоб я могла уйти, а он этого не заметил. Ощущение было такое будто я ребенка от себя отодрала с мясом и оставила где-то в приюте. От стыда пылали щеки и появилось стойкое ощущение что Волчонок мне этого не простит.

Я раз двести перезвонила Вере Ивановне пока ехала в автобусе обратно за город.

— Все хорошо. Вот с детками знакомимся. Не волнуйтесь вы так. Вам только кажется, что ребёнок не готов к самостоятельности и коллективу, а на самом деле дети очень быстро адаптируются и им интересно общение с другими детьми. Я наберу вас в обед, когда уложим их на тихий час.

— Он не плачет?

— Нет, не плачет.