Ничей ее монстр

Но как же он красив даже с этим шрамом, заросший с этим пустым взглядом и бледным лицом. Все тот же лоск, тот же налет ничем не стираемого аристократизма. Гордость в повороте головы, осанке, вздернутом вверх подбородке. Он похож на раненого волка, загнанного в ловушку, волка, которого искалечили, но не убили и теперь он готов порвать каждого, кто пытается проникнуть на его территорию.

Осмотрелась вокруг — дикий хаос. Немыслимый бардак. Все перевернуто, свалено в кучу. Вещи клубком валяются в кресле. И я вдруг отчетливо понимаю, что в это логово никто и никогда не входил.

— Насмотрелась? Удовлетворила больное любопытство? Теперь давай — выметайся. Спектакль окончен.

— У вас помятая рубашка.

Не знаю зачем я это сказала. Оно вырвалось само. Наверное, потому что раньше на его рубашке нельзя было найти ни единой складки.

— Что? — он скривился, словно не расслышал меня.

— У вас помятая рубашка. Ее надо погладить.

— Какая разница? Разве это кто-то видит?"

"Пожал плечами и нащупал пуговицы пальцами.

— Я вас вижу. Ваши слуги видят. Ваша охрана. Они ведь знали вас совсем другим.

— Откуда ты знаешь, каким они меня знали? Мне плевать, что вы все видите. Я не вижу! И мне насрать, что эта рубашка помятая. Хочешь поменяться со мной глазами? Так для общего развития?

Его голос по-прежнему внушал мне ужас. Как и раньше. Он умел им заставить вибрировать каждый нерв.

— Видела… читала… Про вас. Раньше у вас на рубашке не было ни единой морщинки, а на пиджаке ни одной пылинки.

Я сделала шаг к нему навстречу скорее невольно.

— Насчет глаз… Если бы это было возможно я бы поменялась. Но не для того, чтобы понять вас, а для того, чтобы вы увидели себя сейчас моими глазами.

— И чтоб я увидел?

— Босого жалкого мужика, в расстегнутой мятой рубашке посреди бардака, в котором черт ногу сломит.

— Как ты сказала? Жалкого?

Сделал шаг ко мне, и я тут же попятилась назад.

— Я… я могу погладить вашу рубашку.

Он сжал кулаки и двинулся на меня с таким видом словно сейчас разорвет на куски. Только взгляд полный ненависти… жутко направлен в сторону. И от этого мне самой хочется закричать.

— Ты можешь пойти вон с этой комнаты и больше никогда сюда не входить, ты можешь засунуть. все что ты видела в свой мелкий и любопытный зад, ты можешь вынести свою наглость на хрен за пределы этой комнаты.