Ничей ее монстр

Лучше и правда посмотреть что-то глупое ненавязчивое. То, чего в жизни не случается.

В окошко глянула — а Рыжая на веревочку бумажку привязала и Тимыча развлекает. Первые хлопья снега срываются, а она и не замечает. Сама еще дитя дитем… А от этого волчары понесла. Вот кто с девчонкой трефовым королем рядом крутился. Угораздило ж малышку так. Любовь зла. Ох как зла. Чего только не творит эта лютая ведьма то с косой, то с цветами в руках.

— Мы вынуждены прервать показ сериала «Голубая нить» для экстренного выпуска новостей.

Только что, на центральной площади нашего города, у здания суда раздался выстрел, был ранен в голову наш мэр — Барский Захар Аркадьевич. Скорая прибыла в течении нескольких минут и в тяжелом состоянии доставила пострадавшего в больницу. Врачи пока не дают никаких прогнозов и не отвечают на вопросы. Возможно ранение было смертельным. По словам очевидцев… снайпер…

— Баба Устяяя. Устиньяяяя…

Знахарка подскочила с места и выдернула телевизор из розетки. Обернулась к девчонке, стоящей на пороге.

Щеки разрумянились, в глазах слезы стоят, подбородок дрожит.

— У меня… я ребеночка почувствовала. Вот здесь… — руку к животу приложила, — он меня несколько раз легонько ударил. Здесь. Со стороны сердца. Как будто рыбка хвостиком махнула. Это ж он, да?

— Да… это он тебя потрогал изнутри…

И сама руки стиснула… так вот значит кому и удар, и болезнь. А может и сама смерть.

ГЛАВА 7"

"Она вернулась. Ненависть. Вернулась и стала еще сильнее, стала обжигающе ядовитой и прогрессировала с каждым днем.

Чем больше времени проходило, тем яснее становилась моя голова. Тем больше я осознавала, что никогда он меня не любил. Я была для него никем. Впрочем, он от меня этого и не скрывал. Одного только понять не могла — зачем убить меня решил? Зачем так жестоко со мной и со своим сыном? Да, я верила Устинье, что сына жду. Я во всем ей верила. Она все знала и даже когда мне плохо было угадывала. С ней никакие врачи не были нужны. Правда в областной центр все равно пришлось ехать и стать на учет. Ребенок должен был существовать, должен был быть записан даже сейчас, пока жил внутри меня. Устинья сказала, что роды как угодно пойти могут. Она, конечно, знает, что делать, но… мы предполагаем, а Бог располагает. Иногда без врачей не обойтись, а без карты той меня ни в один роддом не возьмут или отнесутся как к прокаженной. Врач настаивала на УЗИ, но я смертельно боялась ехать в город и написала отказ от обследования. Все остальные анализы сдавала там.