Ничей ее монстр

Очень скромное по сравнению с особняком Захара. А мне было все равно. Бедности я не боялась. Роскошь пугает намного больше.

А меня уже трудно было чем-то напугать. Единственное чего я боялась — это потерять моего сына. Никого и ничего дороже Волчонка у меня нет и никогда не будет. Никто и никогда не будет так любить, как собственное дитя.

— Куда ты пойдешь? Тебе разве есть к кому вернуться?

— К бабе Усте поеду. Вряд ли сыночек местного воротилы меня теперь тронет.

— Кто знает. Там его папочка царь и Бог. Не боишься сына туда тащить?

Раиса посмотрела на дверь и выглянула в окно.

— Думаешь этот тебя отпустит так легко? Он мстительный. Сейчас пару дней план свой выносит и потом от тебя одни воспоминания и останутся. Даже ребенка не пожалеет. Монстр он и есть монстр. Я знаю, что говорю.

И глаза ее в этот момент сверкнули не по-доброму. Впервые я в них увидела злость. Неприкрытую и очень колючую. Так что я ее на расстоянии ощутила. Стало немного не по себе… Ведь еще несколько минут назад я бы с уверенностью сказала, что преданней Раисы в этом доме и нет никого.

Но, видимо, я все же ошибалась. А еще я понимала, что скорей всего она права. Один раз именно так и было — Монстр не пожалел ни меня, ни моего ребенка. И то что я жива это настоящее чудо.

— Мне больше не к кому. — тихо сказала я и надела на Волчека шапочку, завязала под пухлыми щечками. Не удержалась и расцеловала их.

— Ко мне можно. Но так чтоб он не заподозрил. Сама туда доберешься. На автобус сядешь, доедешь до окружной дороги и выйдешь.

Потом поймай попутку и пусть в Вершки тебя отвезет. Такси и общественный транспорт не бери. Отследит. Адрес напишу тебе. Ключи под ковриком возьмешь. А я приеду завтра к вечеру. Все что надо там в магазине купить можно. Электричество в коридоре за щитком включишь.

У меня от неожиданности даже слезы на глаза навернулись.

— Что вы… нет, я не могу так. Мне неудобно.

— Можешь. Ради ребенка можно что угодно. Давай. Меньше болтовни. Пока беснуется и виски свой хлещет самое время ноги делать.

В дом Раисы мы попали почти под утро. Я уложила уставшего и сонного Гришу, напоив его чаем и накормив «юбилейным» печеньем, которые нашла у Раисы на кухне. Он уснул… а я не могла. Думала о том, что теперь с нами будет. Куда нам? К Усте и правда опасно. Разве что на хутор к сестре ее ехать. Скорей всего так и придется сделать. Переждать какое-то время здесь, а потом уезжать.

Что за жизнь у меня такая проклятая? С самого рождения… Нет… не жизнь! Не жизнь.