Няню вызывали?

 — Ты какая-то заполошная сегодня, да щеки с глазами горят… Не знай я тебя подумал, что ты успела пошалить с утра…

Любовник хохотнул над ему лишь известной шуткой, а я поморщилась от нового поцелуя, что мне сейчас были более неприятны, чем обычно…

Только вот отрицать, что он прав я не могу, пошалить то я как раз успела, правда, не в том смысле, котором думает сосед и коллега… Я посмотрела на термокружку и губы тронула улыбка. Вроде мелочь, но почему мне так приятно?

— О! А мне почему кофе не взяла? — заметив знак внимания Василия, обиженно протянул Олег, когда мы уже выходили из подъезда.

— Прости, я не проснулась еще… не подумала, — почти не соврала я перед тем, как сесть в машину любовника невольно взглянула на свои окна. Ожидаемо, никого не увидела? Но почему у меня такое чувство, что он за мной следит?

— Ты чего? — не помял мужчина моего промедления.

— Показалось, телефон забыла, — выдала я самую нелепою отмазку и послушно заняла место на пассажирском сидении.

Это был просто отголосок сна, не больше и не меньше… Меня не может волновать малознакомый человек, меня вон даже проверенный любовник не волнует… или меня потянуло на новизну…

Нет, Женечка, помни сначала думает голова, а потом все что ниже и неважно сердце ли это, задница или вовсе… Я вздохнула, позволяя себе расслабится и сделать глоток кофе… Мне нельзя терять голову. Никогда!

***

Василий

Я проследил, как Евгения села в машину к какому-то прилизанному типу, с которым они вместе вышли из подъезда.

— У тебя не получится завоевать мамину любовь через нас! — напомнил о себе главарь моей бандитской группировки, прошу прощения старшая из детей. Я повернулся к девочке, в забавной пижаме с котятами, и невольно улыбнулся.

— Завтракать будешь или всех подождешь? — я решил игнорировать замечание по поводу ее матери. Во-первых, вот завоевывать я сейчас никого не собирался, к тому же, если она думает, что ее мать так легко можно охмурить она ошибается. Ее мама тот еще орешек… Во-вторых, спорить и разубеждать, себе дороже.

Мой миролюбивый игнор восприняли, как оскорбление.