Няню вызывали?

Позвонить и сказать об увольнении и лучше это сделать сейчас пока чувства не притупились, и я снова не начала его жалеть. Итак, уже готова на послабление мер и дать ему неделю на передачу всех дел, и возражения не принимаются иначе… Что иначе я придумать не успела…

— Мам! — вся моя банда влетела в комнату и оказалась на кровати рядом со мной.

— Мамочка мы тебя так любим! — дружно, ну очень дружно воскликнули младшие близнецы, повисая на мне. С другой стороны, они же самые маленькие, им, наверное, больше всех не хватает меня…

— Ты у нас самая замечательная, я так тебя люблю, — заявил Адам, и я нахмурилась.

Я внимательно посмотрела на Таисию и ее натянутую до ушей улыбку.

— Вы что-то натворили? — спросила я хмурясь.

— Василий цел? — я невольно уверовала, в том, что что-то не так. Даже взглянула в сторону кухни… Не пора ли бежать и спасать? Воображение нарисовало труп Василия на холодном полу в луже крови… Искусственное дыхание, массаж сердца или что там надо делать? По мне, так лучше дыхание… Тьфу, опять не о том думаю.

Я встряхнула головой, да не может быть, все так страшно! Но сама внимательно осмотрела руки и одежду детей на предмет пятен крови. Нет, ничего… Я бы даже успокоилась, если бы все было так просто, но речь идет о моих детях, которые еще недавно пытались вернуть меня своему отцу.

Нет, конечно, было заявления Таисии, что никуда от нас не уйдет дядя Вася. Только где гарантия, что это не для отвода глаз?

— Нет, мамочка, — заверила Аля, вытесняя братьев и обнимая меня. — ты у нас лучшая!

Такое заверение со стороны самого правильного ребенка, вместо успокоения дало еще большую причину для паники.

— Где ваша няня? — уже напрямую спросила я, когда картинку остывающего тела мужчины не получилось отогнать.

— Завтрак делает, — гордо заявила старшая дочь, будто это она готовила, а не няня. — Мам, а пошли в парк аттракционов сегодня!

— Парк аттракционов? — я переспросила, ибо явно услышанное мной не было вопросом, мне не предлагали мне сообщали."

"— Но я… — я хотела возразить, но появившийся в дверях Вася, заставил замолчать на полуслове и покраснеть, воспоминания о его объятьях еще не поблекли.