Няня из Чайноботтам

Пришлось выбираться по трубе.

Бэнкс глянул на Хоппера, и тот кивнул.

– Поищем следы. За нами, Шнырр…

Констебли направились к подъезду по соседству с башмачной мастерской. Бродяга неуверенно пошагал за ними.

Почти сразу за дверью начиналась лестница. Консьержа тут не водилось, зато водились крысы, о чем свидетельствовало шуршание в темных углах."

"Дом этот ничем не отличался от прочих домов в Тремпл-Толл: понурая лестница с покосившимися ступенями, протекающие трубы, заплатки на дверях квартир, нечитаемые номерки.

Констебли озирались кругом, Шнырр со скучающим видом чесал щетину – он ведь сказал, что ничего не нашел. Бэнкс уже гадал, что предпринять, – стучаться во все двери ему отчаянно не хотелось. И тут Хоппер неожиданно издал:

– Да будь я проклят!

– Само собой, – кивнул толстяк. – Увидел что-то?

Хоппер, склонившись над ступенями, карябал ногтем по одной из них.

– Подвинься, ничего не видно.

Бэнкс даже выпучил глаза, пытаясь рассмотреть находку Хоппера. Судя по всему, напарника заинтересовали засохшие черные пятна и кляксы.

– Хм. Это то, что я думаю?

– Если ты думаешь, что это чернила, то да.

Шнырр Шнорринг оживился.

– Чернила? Это что-то важное, господа хорошие?

– Не твоего ума дело! – рявкнул Бэнкс и поднялся чуть выше. – Тут еще. Нам наверх.

Констебли двинулись по следу. Подпрыгивающий на носочках Шнырр шагал за ними.

След привел их на последний этаж и здесь обрывался. В коридоре ничего не было, кроме двух дверей квартир и громоздкой вешалки-стойки в тупике, завешанной пальто и шляпами.

– Куда дальше? – спросил Хоппер. – Может, Уилкса заманили в одну из квартир?

– Не думаю, – протянул Бэнкс. – Знаешь, что мне кажется странным? Почему здесь эта вешалка?

– Гм. Не знаю. Просто поставили?

Бэнкс пожевал губами и ответил:

– Общие домовые вешалки обычно стоят внизу, у выхода из подъезда, но эту зачем-то сюда затащили.

Хоппер все исполнил – и констеблям предстала дверь без номерка.

– А вот и чердак отыскался, – усмехнулся Бэнкс. – Не особо ты и искал, Шнырр.

– Да я же… это… кто мог знать… – вяло запротестовал бродяга, но его никто не слушал.

Бэнкс и Хоппер достали револьверы. Толстяк кивнул напарнику, и тот повернул ручку.

Дверь заскрипела, оба констебля осторожно перешагнули порог.