Няня для тирана

Один секс, пару поцелуев. Я даже не чувствую ничего к нему. А захожусь рыданиями, как истеричка. Последний раз я плакала, когда мама умерла. А теперь из-за него. Какая идиотка.

Так, Арина, вдохнула глубоко. Закусила губу, чтобы не плакать. И успокоилась.

— Всё, не реви, — две крепкие руки обнимают меня, прижимая к накачанной груди.

Он решил поверить? Или просто беспокоиться, что я ему постель слезами залью?"

"Я ведь ему врала. Или нет. Не врала. Всё, что говорила, было чистой правдой. Он просто не так спросил. Я ведь правда не знала, что буду жить с ним.

Господи, как я сама себя ненавижу.

— Тише, — он гладит меня по голове, как маленького ребёнка. — Не реви, Арин. Сама виновата.

— Или к чёрту, — грубость вырывается сама по себе. Пытаюсь вырваться из его объятий, но он не пускает. Крепче прижимает к себе и перебирает растрёпанные волосы.

— Вообще-то, это моя комната.

— Прекрасно.

Я вскакиваю с кровати и иду в сторону выхода. Придурок. Я тут плачу, рыдаю, а он издевается надо мной? Ну, виновата, подумаешь. Можно было и поддержать, а не упрекать. По идеи, я то даже ничего не натворила. Так, не сказала о просьбе Веры. А с какого перепуга вообще должна была?

— Арин, подожди ты!

Я ворвалась в комнату, желая закрыть дверь перед его носом. Но моё тело затрясло. Внутри оказался бардак.

Но больше всего меня беспокоили разбросанная одежда. Я видела разрезанную ткань и к горлу опять подкатила тошноту.

— Арин.

— Что ты сделал?

— Небольшая шалость. Тебе не помешает изменить гардероб.

Я медленно, рывками, подошла к чемодану, валявшейся в дальнем углу. Оказавшись рядом, я рухнула рядом, до боли сжав руки в кулаки. Нужно было проверить, какие именно вещи испортил парень, но мне не хватало сил и мужества.

Черная нарядная кофта с короткими рукавами была цела. Прижав ее к себе, я вдохнула до боли знакомый аромат, исходивший от кофты. Запах свежей выпечки, вечерних духов, и почти неуловимые нотки сигаретного дыма. Где-то на краю сознания мелькало, что кофта не может так пахнуть. Она стиралась десятки раз за эти года.

— Не смей! — охрипшим голосом произнесла я.