Купеческая дочь замуж не желает

Какое его поместье? Деда, что ли? Это где — то у нечистого на рогах? Отец письмо написал? Что там написано?

— Берти, дай письмо!

— Письмо у вашего управляющего, изволите одеться или так управляющего примете?

Злобно бурча что — то нелестное про отца, его задумки, и вообще, где он видел эту жизнь пейзанскую с их жуткими кочетами, которые по утрам к нему в спальню залетают, Иртэн всё — таки счёл нужным одеться. Заодно уяснил, почему птица к нему залетела — спальня здесь была на первом этаже.

Когда он уже был одет и умыт, открылась дверь без стука и вошла давнишняя служанка, только сейчас без тряпки, зато с подносом в руках. А на нем стоял высокий стакан из варского стекла, наполненный чем — то мутным.

— Вот, ваша Милость, это кухарка вам отправила, сказала, что первейшее средство утром после гулянки. А уж вы вчера былиии, шибко гуляли, видать.

От этой болтушки опять вернулась головная боль, и задёргался почему — то глаз. Иртэн уже прикидывал, оправдают его в суде или нет, если он сейчас ее придушит? Девка, ничего не подозревая о возможной своей печальной кончине, между тем поставила поднос на столик рядом с кроватью и совала ему в руки этот самый стакан. Пахло от него чем — то ужасно кислым. Они что, отравить его решили? Только Иртэн хотел кинуть этот стакан на пол, как его перехватил Бертен.

Пока Иртэн открывал рот, чтобы высказать свое возмущение происходящим и выгнать всех вон, хозяин он тут или нет, Бертен ловко успел залить содержимое стакана в рот господину.

Подумал и милостиво согласился прошествовать на завтрак в малую столовую.

Там его ждали у накрытого стола старичок — управляющий и тот самый молодой парень.