Няня для Лорда, или Здравствуйте, я ваша новая проблема!

Ни молоко, ни сахар он не использовал."

"Вернувшись за стол, мужчина поставил чашку перед собой, и стоило ему только поднять голову, как Антия сразу же попала в капкан его взгляда.

Девушке показалось, что на самом донышке черных зрачков плещется живое пламя. Опасное, непредсказуемое и чужеродное, как и вся суть этого мужчины.

И стоило ему заговорить, как пламя это вспыхнуло еще ярче.

— Итак, тесса Антия, — низкая вибрация голоса прошила девушку до самых костей. — На что вы готовы, чтобы получить эту работу?

* * *Из поместья Антия вышла оглушенной и разбитой.

И какое облегчение разливалось в груди, когда пришло осознание: ей не обязательно туда возвращаться. У нее есть убежище. Временное, совсем крохотное, но ее личное.

Перед глазами всплыло лицо тетки, искаженное такой лютой яростью, что Антии стало дурно.

Она позвала ее в свой кабинет.

Когда-то это был кабинет ее мужа, но теперь, когда дядя Гектор отправился в последний путь на Огненный Холм, тетка все прибрала к рукам.

Антия же потеряла последнего защитника, способного заслонить ее от ненависти этой прогнившей насквозь женщины.

—  Почему так долго? — ее голос звучал как змеиное шипение, заползал в уши холодной водой, и сердце пропускало удары, стоило только Антии переступить порог.

Гемма де Вилар была высокой женщиной. Строгое серое платье обтягивало худощавую фигуру, длинные рукава прятали руки, а высокий простой воротник– горло.

Темные блестящие волосы, уложенные в высокую прическу, по мнению Антии были единственным украшением Геммы. Прямой нос выглядел слишком крупным для сухого угловатого лица, глаза напоминали выцветшие на жаре фиалки, а тонкие губы не умели улыбаться.

Только презрительно кривиться.

—  Я– лекарь, и у меня есть обязанности, — тихо проговорила девушка, комкая в руках крохотный кружевной платок. Ноги подгибались от усталости, но она знала: Гемма не даст ей сесть. — Вы сами нашли для меня эту работу. Вы хотели, чтобы я… приносила пользу.

Тетка холодно улыбнулась. Ее губы растянулись так, что обнажили ровные белые зубы и бледно-розовые десны.