Няня для дочки отшельника

Ждем…

И тут с заднего сиденья слышно тихое, восторженное: “Вау!”

Почему-то именно этот возглас моей дочери становится нам отмашкой! Машина наполняется хохотом! Инга смеется почти до слез, да и я ничего с собой не могу поделать…

– Что, к школе? – спрашиваю своих девчонок.

– К школе! – кивает Инга.

– А можно, я сразу лосинки со звездами надену?

Блин!

Вот только сейчас я понял, что у меня растет девочка! Мне остается только глупо улыбаться.

– Можно, дочь! – разрешаю ей под испытующим взглядом Инги.

Молчит. Не вмешивается. Умничка моя.

Вокруг усадьбы, как мы и ожидали, толпа…

Люди галдят, шумят, смеются…

И посреди всего этого стоит пунцовый председатель.

– Это ты! Это все ты! – кидается он ко мне, стоит только выйти из машины.

– Ты о чем, Сергей Петрович? – недоуменно вскидываю брови.

– О коро-овах! – он аж голову склоняет, выдавливая из себя это слово.

– Петрович, так нет у меня коровы! – развожу руками. – И не было никогда.

– Сереж, да я тебе клянусь, случайно оно, – кричит из толпы Шура.

И люди одобрительно гудят, соглашаясь с главной молочницей деревни…

– А что произошло-то? – смотрю на председателя как можно невиннее.

– А то ты не знаешь? – язвит он.

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Я с семьей в Москву ездил. Вон, девчонку к школе одевали… Школа-то будет?

– Какая школа? Какая школа? – орет председатель, словно ему что-то ценное прищемили. – Нет никакой школы! Можно было бы клуб сделать, отель, дом культуры и отдыха! А теперь ничего не сделаешь! Ни-че-го!"

"– Слышь, Петрович, – выходит из толпы Ленька-пасечник, сжимая в замок свои огромные руки.

– Да нет ее! – аж подпрыгивает председатель. – Нет! Все! Закрыта! Снята с баланса в министерстве!

– Врешь, – произношу безапелляционно.

– Что? – выпячивает он сильно уступающую пузу грудь.

– Говорю, что врешь, – я спокоен, я знаю, что делаю. – Школа есть, и учителя к нам ехать соглашались. Только ты аж семь педагогов завернул! Чего ты им наплел, а, Петрович? Люди ехать работать хотели, а после разговора с тобой, все, как один, отказались!

– Ты… Да ты… Да ты кто такой? – выплевывает он мне в лицо яростно.

– Кто я, сейчас не очень важно, – качаю головой. – А вот ты, выходит, преступник, Сергей Петрович. Взяточник и расхититель, – кривлюсь.