Незнакомцы (СИ)

Ещё раз съехав взглядом на Катю, убеждаюсь, что она задремала. Задержав воздух в легких, разблокирую телефон и ныряю в переписку.

Прокатывая на языке, неторопливо печатаю: «Привет, Руслан».

Теперь мне нравится обращаться к нему по имени. А еще мне нравится мысль о том, что времени у нас будет больше. Давления страха разоблачения — меньше.

Возможно, мне стоило бы наоборот сильнее напрячься, но я отдала Руслану бразды и расслабилась.

Он появляется в сети и тоже печатает.

«Привет, Лолита»

Просто вежливо зеркалит, а я улыбаюсь слишком широко.

Вдогонку пишет: «Что делаешь?»

«На парах»

«А ты?»

«Жду вечера»

Это ни черта не ответ на мой вопрос, но вместо раздражения я испытываю трепет. Выдыхаю шумно.

Смотрю на преподавателя и ни слова не слышу. В ушах гул.

Сегодня мы встречаемся после новой затянувшейся паузы.

Сегодня мы впервые не будем никуда спешить. Сегодня я впервые останусь с ним на всю ночь.

Вздрагиваю, когда неожиданно для меня проснувшаяся Катя двигается ближе и заглядывает через плечо в экран.

Блокирую мобильный под тихое:

— Это Эд?

— Ага.

Повернув голову, вижу, что Катя поджимает губы и хмурит брови. Она ревнует меня к человеку, с которым у нас ничего нет.

— У тебя глаза так улыбаются. А я до сих пор не могу понять, как у него получилось тебя захомутать. Ты же совсем ровно к нему дышала…

Катя качает головой, а я пожимаю плечами.

Я и дышу… Ровно. Просто исполняю план, созданный Русланом.

Он ещё в душе спросил, что это за пацан, который крутился рядом со мной с клубе. Я даже не сразу поняла, о ком речь. Потом — да.

Ухажер-Эд стал частью нашего обмана.

Прикрываться бесконечными встречами с неизвестными никому подругами было бы тупо. Мне нужен был парень, в которого я по уши влюбилась."

"Именно поэтому бунтовала против контроля Яровея. Именно поэтому не давала согласие Артуру.

Мне нужно было обернуть чистую правду в допустимую обложку лжи.

Мне нужно было сохранить Незнакомца в секрете и обмануть всех ещё сильнее.

У меня получилось.

Как Руслан объяснил через несколько дней, у Эдуарда оказались большие долги, которые он не против был бы закрыть с моей помощью. Ну и оказаться под покровительством моего отчима тоже.

Мне могло бы стать обидно, что его настойчивость была смотивирована не симпатией, а корыстью, но в реальности пофиг.