Незнакомец. Суровый батя для двойняшек

Зачем меня искали?

Почему деканат не передал мне информацию?

– Поняла, – киваю головой, и светлая прядь волос падает мне на лицо.

– Маша, вы не ответили на мой вопрос. Где жили это время, на какие средства жили?

Вскидываюсь, удивленно гляжу на мужчину. На вид ему лет сорок, но у него уже абсолютно седые виски, видимо, жизнь его сильно напряженная.

– Просто жила, – лепечу я."

"– Вы не поняли мой вопрос? – мужчина яростно бьет кулаком по столу.

– Нет, не поняла, – шепчу в страхе перед ним, и гляжу на закрытую наглухо тяжелую дверь.

– Нет. Пока не ответите на вопрос!

– Какой вопрос? – спрашиваю дрожащим голосом и горькие слезы отчаянья скатываются по лицу.

– Где деньги вашего отца??? – жестко чеканит следователь и сквозь зубы добавляет матерное слово.

– Не знаю! – отчаянно кричу.

– Охрана! – следователь подходит к двери, стучит. – Заберите подозреваемую.

– Кого? – спрашиваю глухо. Губы дрожат, зубы стучат. Отчаянно моргаю. – Я пришла на свидание к папе, – бормочу еле слышно.

– Девочка, ты не выполнила свою часть сделки, значит, не можешь попасть к нему на свидание.

В комнату заходят охранники и направляются ко мне.

– Вы не можете меня так просто задержать! – качаю головой

– Почему? – следак театрально округляет глаза.

– У вас нет ордера!

– Есть, – показывает бумагу с печатями. – В случае сопротивления, и неоказания поддержки следствию, имею право. Ведь ты – особоопасная преступница!

– Я – кто?! – теряю дар речи от услышанного.

– Ты – Мария Егоровна Угрюмова – дочь главаря ОПГ.

– Я – Мария Маркина, к отцу приехала недавно. Всю жизнь жила в другой стране и не знала, чем занимается папа! – делаю тщетные попытки защитить себя.

– Нет, девочка, для нас ты дочь преступника. Если он перевез тебя жить к себе именно сейчас, значит, решил передать информацию тебе. Угрюмому сейчас абсолютно некому доверять, его предали все.

– Что вы от меня хотите? Спросите, если я знаю, то скажу. Только не нужно закрывать меня в камере.

– Почему нельзя? – издевательским тоном спрашивает следователь Мезенцев.

– Я беременна!

– Ничего страшного! В тюрьме тоже женщины рожают!

– Издеваетесь?! – закипаю я.

– Нет! Это вы с отцом издеваетесь, не говорите, где общак. А мне край как надо знать! Понимаешь?

– Я не знаю! – шепчу пересохшими губами. – Папа со мной не делился своими делами.

– Посидишь в СИЗО, сразу вспомнишь. Уводите ее! – командует охране.