Незнакомец. Суровый батя для двойняшек

Мне не по нраву, что женщина швырялась в моих вещах, выискивая что-то. Она же могла и прослушку подложить, теперь придется проверять весь дом. Вдруг, Машенька его жучками напичкала.

– Ты не против? – слышу нежный грудной голос и моментально забываю, что передо мной враг… Женщина, сломавшая мою нормальную жизнь в прошлом.

Та, из-за которой я не смог создать семью.

Та, из-за которой сейчас снова нахожусь в опасности.

А у меня не хватает силы воли, чтобы взять и выбросить ее за шиворот из своего дома. Как подполковник, спецагент, прекрасно знаю, что из себя представляет Мария Кутузова, но всё равно хочу не замечать этого, хочу считать, что действительно интересую ее, что она здесь ради меня, а не для того, чтобы выведать информацию.

Понимаю, что неровно дышу к гостье.

Знаю, что поплачусь за это.

Отдаю себе отчет в том, что пять лет назад влюбился. Впервые в жизни. До этого относился к женщинам ровно, рассудительно.

А тут нагрянула первая любовь. Несчастная. Неудобная. Ненужная.

Конечно, я надеялся, что не станет объекта вожделения, всё пройдёт.

К сожалению, рок распорядился по-своему. Лицо Маши преследовало меня все эти годы. А первая любовь стала последней. Никого я больше не полюбил.

Я находил спасение в ничего не значащих для меня сексуальных отношениях, встречался с красивыми женщинами (после ухода второй жены). Но по-прежнему оставался одиноким и неприкаянным.

С каждым годом вокруг меня нарастала незримая сетка из отчуждения и недоверия, нежелания искать новую женщину.

Пошлая любовь к дочери врага сводила с ума, помогала мне терять жизненное равновесие.

Я не мог найти от нее спасения.

И сейчас, когда Маша снова рядом, и я знаю, зачем она рядом со мной, я обманываю себя, даю надежду на возможное будущее, которого точно не будет.

Я – подполковник, спецагент, ловлю таких как она, ее отец, муж. Маша – элемент с неподходящим для меня бэкграундом. Я не то что не могу любить ее, я не имею права находиться рядом.

Грустная история.

Какой дурак сказал, что время лечит?

С годами не разрубленный узел становится лишь крепче и сдавливает шею так, что кажется, сейчас сломает ее.

Сдерживаюсь, чтобы не схватить девушку за плечи, не вытрясти из нее признание.

Маша делает ко мне шаг и ласково улыбается.