Незнакомец. Суровый батя для двойняшек

Под напором моих ласк Маша забывает, что хотела избавиться от мужского запаха, и обвивает мою крепкую шею сильными руками.

Звонкие шлепки и громкие чмоканья мокрых поцелуев преследуют нас и вводят в иступление.

Спустя час Маша уезжает, так и не сказав, зачем на самом деле приходила. И я так и не рассказываю ей, что давно живу в этом доме один, что жена ушла, бросив вещи в доме. Они больше не нужны ей, чтобы не напоминать обо мне и моем предательстве.

Что Маша не моя дочь! Она моя племянница.

Так сложилось, что я до сих пор не разведен с супругой, но мы давно не живем.

Понятное дело, мы с Машей не доверяли друг другу раньше. О каком доверии может идти речь теперь?!

Глава 22

Мария

Когда шла с Мироном к нему домой, думала только о мести. Но потом что-то пошло не так и вместо механического секса на свидании получилась большая любовь.

Ругаю себя и тело, которое меня предало.

Маша, где твоя женская гордость?!

Именно она должна сейчас делать тебе больно и вызывать желание отомстить Седому.

Желание, о котором мечтала внезапно сменилось другим – быть любимой. Об этом я тоже мечтала, но точно не с этим человеком собиралась его осуществлять и не сегодня!

Мирон что-то говорит о детях."

"Считает наших двойняшек красивыми и милыми?

Внешне, да. Они чудесные! Зато с характером явно не повезло… мне. Им всего четыре, а из них уже прёт отцовский упрямый нрав.

Господи! Они же даже не знакомы! Как могли сработать гены на сто процентов? И почему бы детям не унаследовать мой кроткий нрав? Зачем им столпотворение таких противоречивых черт характера, как у отца?

Седого всегда тянуло ко мне, но он сопротивлялся.

Вот и сейчас лживый мерзавец ведет себя как подлец. Я знаю наверняка, что никакой жены у него давно нет. Она просто сбежала, даже не забрав вещи. А он продолжает убеждать меня и себя, что жена всего лишь вышла за хлебом.

Машенька, настала пора проснуться!

Пора показать Миру, кто виноват в том, что он один. Ни ребенка, ни кутенка, ни любимой женщины.

Мою жизнь разрушил и свою заодно.

– Я в душ! От меня не должно пахнуть мужчиной, иначе муж заподозрит, – говорю, и смотрю в упор на мужчину. Жду реакцию.

Прищуривает глаза, играет мышцами груди и желваками на скулах, которые внезапно становятся очень подвижными.

Молчит. И меня окутывает его равнодушием.