Незнакомец

В университете много таких людей, кто наслаждается полной свободой, считая свою семью мещанской и ограниченной, и порывает с ней. Позже они вновь сближаются… и мне кажется, что-то в этом роде я предполагала и у Мариуса. Я подумала, что пока что ему нужна полная свобода, а потом, когда-нибудь, он и его родители увидят друг друга другими глазами.

— А своей семье вы его представили? — спросила Ребекка.

Инга кивнула.

— Я взяла его с собой к нам домой на наше первое совместное Рождество. Мы еще не были женаты и не жили вместе.

Мариус тогда провел одно из предрождественских воскресений у своих родителей. После этого он был поистине неприветливым и дерзким, когда мы говорили по телефону, и заявил, что ни в коем случае не станет проводить с ними рождественский сочельник. Я не хотела, чтобы он был один, и пригласила его поехать со мной. Родом я из деревни на севере Германии, у нас большая семья, и все мы собираемся у моих родителей с двадцать третьего декабря по первое января. Это всегда так прекрасно и по-семейному, и мне хотелось, чтобы и Мариус поучаствовал в этом. Но…

— Не сложилось?

— Сложилось. Во всяком случае, не было никакого скандала или чего-то в этом роде. Но я страшно нервничала… — Инга взглянула на Ребекку. — Странно, не так ли? Я старалась не думать обо всем этом. В ту неделю у меня постоянно болела голова. Однажды чуть ли не до полноценной мигрени… Мой отец поехал ночью в дежурную аптеку, чтобы привезти болеутоляющее. Никто не мог себе этого объяснить, потому что я никогда раньше не страдала головными болями.

Я чувствовала, что это связано с Мариусом. Нас было четырнадцать человек, мы проводили каждый день вместе, сидели за одним столом, и было весело, а я пребывала в страхе, что кто-нибудь вдруг скажет что-то не то. Или, точнее, кто-то бросит вполне обычную реплику, но которая может снова задеть какой-то критический нерв у Мариуса. Я чувствовала себя так, словно на целую неделю затаила дыхание.

— Неудивительно, что у вас заболела голова, — заметила Брандт.

— Да, не правда ли? Но я не хотела признавать эту взаимосвязь.

Незадолго до нашего отъезда…

Инга запнулась, и Ребекка вопросительно взглянула на нее. Молодая женщина глубоко вздохнула.

— Незадолго до нашего отъезда я спросила свою мать, что она о нем думает. Это было тридцать первого декабря, в канун Нового года. Мариус отправился с моим отцом и братьями в деревенский кабачок. У всех тамошних мужчин такая традиция на тридцать первое декабря… Я чувствовала себя совершенно разбитой.