Нежное создание (СИ)

— А кто дверь запер? — спросила Хенни, задув ещё одну свечу.

— Он и запер, — устало зевнула Ника. — С обратной стороны. Всё, хватит говорить о пустом.

Корнелис стоял в проходе, мешая пройти."

"— Отойди, холуй, — сказала она ему, глядя в наглые глаза. — Хенни, как освободишься, приди прибраться в моей комнате.

Ника ступила на лестницу и замедлила шаг. Слушала, о чём говорят в гостиной.

Голос Питера сочился ядом:

— И что вы намерены предпринять, дорогая тётушка?

Ника почувствовала, как он гадко ухмыльнулся.

— Я не могу потерять и дочь, — конец фразы мама произнесла глухо, закрыв рот платком.

— Не можете, — охотно отозвался Питер. — Кто же тогда погасит долг? Если вы надеетесь, что я после всего стану опекать вас, то глубоко заблуждаетесь. Вы не получите ни стювера. Вы воспитали своевольную, глупую и упрямую дочь, госпожа Маргрит. После того, как господин Ван Ромпей узнает о посещении вашей дочерью таверны и иже ей… Думаю, вам следует забыть о родстве с ним.

— Не сметь!

Ника вздрогнула и сильнее сжала поручень.

— Не сметь говорить о моей дочери в подобном тоне! — по полу заскрипели ножки кресла — женщина встала. — Говоришь, мне следует забыть о родстве с безродным бывшим торговцем? — госпожа Маргрит вызывающе рассмеялась. — Вспомни о происхождении своей матери, подкидыш! Кому ты обязан всем, что имеешь? Если ты забыл, кто твой настоящий отец или думаешь, что я не знаю, то глубоко заблуждаешься ты, дорогой… племянник! — голос источал сарказм.

— Нет! — взвизгнул Питер по-женски.

«Вау!» — расширила Ника глаза. Очень хотелось посмотреть на выражение лица мужчины. Представила его униженного, поникшего, с опущенными плечами. Ай да госпожа Маргрит!

— Хенни! — позвала та. — Поутру сходи к госпоже Шрайнемакерс. Пусть придёт без промедления, — голос приобрёл усталые нотки, вернув Нику в действительность.

«Сваха», — защипало в носу.

— А как же Амстер?.. — промямлила Хенни, замолчав на полуслове.

— Помоги мне подняться в комнату Якубуса и приберись тут.

— Сперва постели мне постель. Спать буду, — услышала Ника озлобленный голос кузена.

— Гадёныш, — прошептала она, поднимаясь в комнату. — И шантажист! Чтоб ты захлебнулся во сне собственным ядом!

Хотя, его можно понять. Он печётся о своих деньгах. Чужие долги легли на его плечи тяжким бременем.