Нежное создание (СИ)

Сильно хромавший мужчина гонит впереди себя вдрызг пьяную спутницу, сердито вонзая в её спину конец трости.

От очередного раздражающего укола Ника дёрнулась. Закипая от негодования, остановилась и повернулась к Ван дер Мееру:

— Х-хватит т-тыкать меня в с-спину. Я тебе не м-мулица, а т-ты не п-погонщик.

— Молчи, Руз, — развернул он её, снова толкая в спину — грубо и беспардонно.

Она сделала по инерции шаг и остановилась. Враждебно бросила:

— З-зачем ты п-припёрся, спасатель хренов, если с-сейчас в-ведёшь себя как поросёнок?

Он опять развернул её за плечи и подтолкнул вперёд:

— Бегом, Руз! — повысил голос.

Она повернулась и перехватила его трость, не дав ей упереться в её грудь.

— Я тоже буду этому рада, — выпалила со злостью.

— Если бы ты… — начал Адриан, с упрёком выцеживая слова сквозь зубы.

Ника не дала ему договорить, вспыхнула как спичка:

— Чт-то я? Что ты знаешь обо мне, чтобы судить? — ответила резко, перестав дрожать.

Отгоняла от себя мысли о Якобе и его смерти.

Совесть, шокированная случившимся, молчала. В душе ни грамма сожаления, ни малейшего намёка на раскаяние. Лишь досада на то, что она не смогла довести начатое дело до конца.

Ника всё привыкла доводить до логического конца. Утонула бы? Пусть! Такой стала бы цена её свободы."

"Что может быть дороже свободы? Жизнь? Какой она будет без свободы?

Нервы сдавали; дрожали губы. Перед глазами алой вспышкой промелькнул образ умирающего Ромки.

— Тебя никто не звал и о помощи не просил! — прикусила щёку изнутри, чтобы не расплакаться.

— Тогда зачем приходила? — с вызовом спросил кэптен.

— А ты не понял? — Ника ускорила шаг, косясь на отбивавшую чечётку трость. Адриан не отставал.

— Придумали бы сообща? — Ван дер Меер рванул её за руку, останавливая. — Ты всё решила сама и чуть не погибла.

— Ты не оставил мне выбора, — глянула на него с неприязнью. — Я пришла к тебе, а ты…

Глядя себе под ноги, сипло проворчала:

— Тугодум.

Впрочем, нет худа без добра. Если не брать в расчёт гибель Якубуса, то ситуация вышла забавная: спасала Ван дер Меера, а вышло наоборот.