Нет жалости во мне

Деньги у нее имелись, заплатить было чем, чтобы остаться с ним на ночь, а то и на две... Но не было Тимохи. Потому что Алик убил его. Именно поэтому он смог сегодня заполучить его невесту... Значит, не зря он исполнил волю Касатона. Все, что ни делается, то – к лучшему; не зря же так говорят...

– Ты мне тоже нравишься...

Она медленно повернулась к нему, пальчиками провела по плечу, легонько сжала шар его бицепса.

– Большой... Твоя жена, наверное, места себе не находит.

– Ну, может, уже нашла, – презрительно усмехнулся он.

– Зачем? – спросила она с легким признаком тревоги в голосе.

– Должен же я ему морду набить... И рога вернуть...

– За это посадить могут.

– Тебе же лучше будет. Мужик в тюрьме, бабе – свобода...

– Я уже не знаю, где свобода, а где нет... Хотя нет, знаю. Тревожно с тобой, и ведешь ты себя плохо. Тимофей опять же... Но я не хочу, чтобы тебя обратно в тюрьму...

– Что, и адрес не скажешь?

– Ну, если ты настаиваешь, – задумалась Ан-жела.

И все-таки была в ней слабина. Все-таки желание избавиться от него перевешивало в ней едва обозначившуюся привязанность к нему.

Адрес, где жил Юрий Антонович, она ему назвала, но наведался он к нему лишь спустя неделю.

Все это время он жил как король на именинах. Будил и не давал Анжеле покоя по утрам, укладывал спать по ночам, и, судя по всему, это ей очень-очень нравилось. Первое время она даже опаздывала на работу, зато обратно домой приходила раньше обычного.

Но позавчера Анжела возвратилась домой на час позже, чем должна была. А вчера задержалась на целых два. Причина вроде бы веская – бизнес покойного Тимохи целиком остался на ней, а это хоть и небольшой, но доходный завод по производству пластиковых панелей. Раньше Анжела работала у него секретарем, сейчас же заняла директорское кресло.

Алик наведался к нему вечером. Дверь в квартиру открыла миловидная и утонченно ухоженная женщина лет сорока.