Нет жалости во мне

– Я тебя к себе не повезу, – мотнула она головой.

– Что, Юрию Антоновичу помешаю?

– Что ты такое говоришь? – неприязненно поморщилась она.

– А что думаю, то и говорю. Все вы, бабы, такие, мужик в зоне, а у вас Юрий Антонович, на!

– Не было у меня никого.

– А я?

– Это не считается, – упавшим голосом сказала она. – Ты сам знаешь почему...

– Я тебя не насиловал, ты сама... И потом, теперь я конкретно твой мужик...

– Но я не хочу.

– А куда ты денешься?.. Или у тебя «крыша» есть? Кто, Полторанин?

– Кто?! – как ужаленная встрепенулась она.

– Полторанин, кент Касатона.

– Ты откуда про него знаешь?.. Тимофей сказал?

– Кто ж еще... Проблемы у тебя с ним, да?

– Ну, есть...

– Не смог его Тимоха прикончить.

– Не смог, – сокрушенно мотнула головой Анжела.

– А теперь Тимохи нет. Кто тебя от этой гниды защитит?

– Тебя это не касается.

– Касается... Нет у тебя «крыши». Поэтому и боишься всего. И Полторанина боишься. Потому что он тебя как муху слижет, как та жаба языком. Или уже слизал?

– Нет... Пока все нормально.

– Пока! – передразнил ее Алик. – А я знаешь за что сидел?

– Ты мне уже говорил, – чуть не плача, хлюпнула она носом.

– Говорил, да не все... Тут в девяносто втором война была, черняховские против Касатона. Ты, наверное, и не слышала про таких?

– Нет, не слышала.

– А ведь они, считай, весь город к рукам прибрали. А я их главных авторитетов завалил. И теперь Касатон на белом коне... Не скажу, что Касатон у меня в долгу, но если вдруг что, Полторанина этого прижмет.

"Алик не уверен был, что сможет защитить Анжелу. Как ни крути, а Полторанин не пень с бугра, если сам Касатон мазу за него тянул – шутка ли, в зону заказ на обидчика отправить. Да и не настолько ему нужна Анжела, чтобы на Касатона из-за нее выходить. Очень скоро она ему надоест, и тогда он просто-напросто помашет ей ручкой и переключится на другую красотку. За десять лет он много чего потерял, так что нужно наверстывать упущенное.

– И ты сможешь это сделать? – не без сомнения, но с надеждой спросила она.

– Я два раза одно и то же не повторяю, – с важным видом небрежно скривил губы он.

– И ты будешь жить у меня?

– Не у тебя, а с тобой, – поправил ее Алик.

Было бы глупо вычеркивать из жизни Катьку. Да, она изменила ему, и он никогда ей этого не простит. Но сколько пользы она сможет ему еще принести, грех не воспользоваться этим.

– Ну, я не знаю, – замялась Анжела.