Нежданчик для Биг-Босса

С недовольными мужиками гребем снег, хмурые барышни подбирают мусор, коего после гуляний на улицах в огромном количестве развелось, будто разгневанный морской царь Посейдон разгневался и весь скопившийся мусор со дна всемирного океана землянам выкинул.

Даша с унылым видом собирает пустые бутылки и складывает их в мешок, и от ее побитого вида хочется себе надавать по башке. Ведь я втянул ее в неприятности и привел, так сказал, на преступную дорожку.

— Но ты хотя бы будешь знать, что, когда напишут на работу письмо с наказом провести с тобой разъяснительную беседу, никто тебе по шапке не настучит и не уволит, — пытаюсь подбодрить свою Царевну Несмеяну.

Вот только моя психологическая помощь не находит отклика. Стриж нахохлилась и смотрит как будто с укором. И молчит. Не чирикает, как обычно.

— Даш, пожалуйста, я ж не думал…

— Отставить разговоры! — прерывает нас дяденька с папкой в руке, поставленный над нами надзирать. Ему бы хлыст подлиннее, в соли замоченный, смотрелся бы очень органично, как рабовладелец на плантации хлопка.

Спустя два часа, взмокший от пота под выданной спецодеждой, смотрю на свои заледеневшие руки и думаю, как дошел до жизни такой. От холода мозг задеревенел и отказывается думать. В голове лишь одна мысль — согреться. Больше ничего меня не беспокоит, пространство внутри черепушки стало пустотой и вечной мерзлотой.

Ко мне подбирается Колька и пихает в бок.

— Слышь, Ждан, давай сбежим? Бабенок возьмем, мента завалим — и спрячемся где-нибудь на Бали? А? У тебя ж бабок много, сделаем нам поддельные паспорта…

Смотрю и недоумеваю, он сейчас серьезно или тоже мозги отморозил?

— Коль, ты меня сейчас не нервируй. Ты мне жизнь изрядно подпортил сегодня. И девушке моей. Иди лучше извинись, и пусть твоя мамзель тоже за сумку прощения просит.

— Ждан, ну ты чего, Ждан, я же долго думал, вон начертил план побега на земле, иди посмотри, — тащит меня за руку, а я отпихиваю его.

— Да иди ты!

— Эй-эй, вы опять драться вздумали?! — возмущается наш постовой. — По этапу пойти хотите? Вольный воздух надоел? Мое терпение на исходе…

Глава 15. Папа едет домой!

Он думал, что я на него обижаюсь, пытался подбодрить, а я не могла и слова выдавить, мучаясь от угрызений совести. Мне казалось, что цепную реакцию, приведшую нас на позорную уборку площади и парка, запустила я.