Незавидный холостяк

Он шагнул к креслу у гримерного стола, пухленькая женщина мгновенно обернула вокруг его плеч накидку и принялась деловито обмахивать лицо огромной кистью.

Никто кроме меня даже не вздрогнул, когда дверь гримерки бахнула об стену и внутрь ворвалась еще одна женщина. Она отодвинула Танюшу в сторону, зло отстучала стаккато острыми каблуками и потребовала у Кирилла:

– Покажи кольцо.

Тот невозмутимо продемонстрировал ей правую руку.

– Ублюдок! – рявкнула она и закатила ему пощечину, звон от которой эхом отразился от стен и потолка.

А потом вылетела наружу, снова шваркнув дверью. Танюша юркнула вслед за ней.

Гримерша молча принялась замазывать алеющий след на его щеке.

Как будто делала это далеко не в первый раз.

– Заслужил? – спросила я, пытаясь понять, что же чувствую.

Злорадство? Зависть? Ревность? Удовлетворение?

– Наверняка, – усмехнулся Кирилл. – У Жанны обостренное чувство справедливости. Не стала бы она меня бить ни за что, правда?

Иди за ветром

– Ты ни к чему не относишься серьезно, да? – устало вздохнула я.

– А зачем, Варвара? – спросил он. – Зачем мне относиться серьезно?

– Потому что это твоя жизнь.

Гримерша колдовала над его физиономией, делая острые скулы еще острее, золотую щетину еще ярче, глаза еще выразительней. Может быть, она бы и меня сумела превратить в кого-то приличного? Как тот визажист в ночь перед свадьбой.

– И она меня совершенно устраивает во всем том обворожительном и непредсказуемом хаотическом безумии, в котором существует, – ответил Кирилл, морщась от попавшей в нос пудры.

– Но это же… неправильно! – попыталась сформулировать я то, что никак не складывалось в слова.

– А как правильно? – заинтересовался он. – Что я делаю не так?

– Ну… – я смутилась. – Например, все эти женщины…

– А что с ними?

– Ты издеваешься? Вообще-то нормально – одна!

– Одна женщина в одни руки… – пробормотал Кирилл с закрытыми глазами, пока ему подводили веки.

– Чтобы почувствовать настоящее счастье. Глубокое, а не поверхностное.

– Ну и как у тебя с глубоким счастьем? Вот был у тебя один мужчина – получилось?

У меня перехватило дыхание от неожиданной жестокости его слов.

Я открыла рот. Закрыла. Поняла, что ничего не могу сказать – в горле стоит комок.