Незавидный холостяк

Наклоняюсь, чтобы поднять опрокинутый стакан и присаживаюсь на корточки, заметив, как что-то блеснуло под диваном.

Мужская запонка. Золотая. С изумрудом.

Футболка, цветы, подарки…

Что ж, Варвара не скучала.

– Варя! Ты уже проснулась? Мы продолжаем! Давай к нам!

В оставленную открытой дверь суются две слегка помятые, но жизнерадостные мордочки.

– Кирилл! – взвизгивают обе девицы и летят ко мне, чуть не сбивая с ног Варвару, которая как раз выходит из ванной. Посвежевшая, в халате и с мокрыми волосами.

Она шарахается в сторону, когда Никки и Викки набрасываются на меня с двух сторон, повисая на шее.

Комментирует ядовито:

– Все тебя знают, да? Каждая питерская шлюха?

– Я же тебе говорил – у меня репутация, – пожимаю я плечами, отцепляя от себя девичьи руки и отправляя обеих шлепком по заду в сторону двери.

Они и так, вроде, сообразили, что момент неподходящий, но извечное женское любопытство… Поэтому идут они туда медленно, время от времени оглядываясь.

И Варвара, разумеется, все больше закипает.

– Ну-ну… – говорит она, подходя к столу и бездумно перебирая букеты. На меня она не смотрит. – Ты так говоришь, как будто репутацию не сам себе создавал. Родился с такой, как с цветом волос. Что уж теперь, да? А потом удивляешься, что рядом с тобой не расслабиться. Такая уж у тебя репутация, ты же не виноват!

Кольнуло. Куда-то под сердце, неприятно, раздражающе.

И отвечаю я чуть резче, чем собирался:

– Варвара… Я устал оправдываться за то, что живу, как хочется.

– Хочется, хочется, только тебе всего хочется! На остальных плевать! – она заводится с пол-оборота, словно только этого и ждала.

Попытавшись взять себя в руки, спешно вспоминаю все известные мне дыхательные техники. Медленно вдыхаю через макушку, выдыхаю через ладони, вдыхаю через ладони, выдыхаю через ступни, стираю с лица кривую улыбку, судорогой застывшую на губах. Вдох через ступни…

Девчонки так и застряли в комнате, завороженно глядя, как мы ругаемся.

Что, никогда семейных сцен не видели?

А.

Только одна женщина умудряется довести меня до кипения. Потому что я ей это сам разрешил. Пустил внутрь, чтобы показать, как все устроено. Но вместо того, чтобы устроить все так же самой, она приметила слабые места и решила бить туда.