Незавидный холостяк

Не тогда, когда хочешь почувствовать настоящий отклик.

Настоящее желание женщины, которая пошла с тобой в постель.

Игра должна быть в удовольствие всем. И должна быть взаимной.

Ох, как я боялся, что снова получу по морде когтями и ледяной взгляд.

Впрочем, по морде – это было бы даже неплохо.

Просто – взгляд и захлопнутую перед носом дверь.

Особенно после нашего спора.

Но будьте же благословенны неизвестные мне туристы у бассейна. Которые так завели мою Варвару, что мне не пришлось делать практически ничего.

Ее хотелось тискать, ласкать и добиваться стонов и криков.

Ее хочется сожрать целиком, такую сладкую и мокрую.

Я кончаю, раздражаясь немного на этот неудобный природный механизм. Потому что Варвару хочется любить, трахать, иметь и ебать до потери сознания, не прерываясь ни на секунду. Но она прижимается ко мне, разморенная и теплая, с закрытыми глазами тянется за поцелуем и счастливо вздыхает – и можно пережить этот досадный перерыв.

– Пойдем в кроватку? – спрашиваю ее тихо, отводя влажный локон от розового ушка.

Она кивает, не делая ни малейшей попытки подняться.

Что ж.

Приходится брать все на себя – встать с дивана, подхватить ее на руки и занести в свою спальню. Кровать там же разобрана, и Варвара вытягивается как кошка на гладких свежих простынях.

– Кир…

И снова целует меня. Целует так вкусно, что я снова ее хочу. Еще и еще. Я в экстазе от ее вкуса, запаха, мягкости груди под пальцами, тесноты внутри нее.

Как можно быть такой охренительной, что я хочу ее даже в тот момент, когда уже трахаю?

Невыносимая Варвара.

Сколько раз хотелось поймать ее на кухне, сжать ладонью горло, стащить джинсы и отшлепать по попе, а потом нагнуть и отыметь прямо на столе рядом с ее разносолами, добавляя звонких шлепков.

Сколько раз я дрочил в душе, представляя, как она отстегивает ремень безопасности, перегибается ко мне и берет в рот член вместо того, чтобы рассказывать с умным видом, как правильно жить.

Сколько раз… а вот тут могу даже точно назвать.

Пока она плакала в моем номере, а я промывал раны на ее ступнях, мне примерно шестьдесят пять раз хотелось тут же раздвинуть ее ноги и вылизать так, чтобы она забыла обо всякой ерунде вроде разбитой «ламбы».