Незавидный холостяк

Как он при этом умудрялся еще чай не разлить – просто чудо.

– Ну вот опять! Зачем ты меня спрашиваешь? Я же сказала, что…

Я спряталась поглубже в воротник халата, стараясь не попадать под прицел внимательных веселых глаз.

– Ты еще ничего не сказала. Давай, Варвара, раскрой мне свой страшный секрет, обещаю хранить его до конца своих дней!

– Зачем? Тебе не понравится.

– Тем более скажи! – он поставил чашку на стол и снова подергал меня за пояс. – Давай, давай! Я тебя не съем. И не стану к тебе хуже относиться?

– А вдруг станешь? – тихо пробормотала я.

– Ты боишься показаться такой, какая ты есть? Но почему? Если мне не понравится настоящая Варвара, зачем я тебе нужен? Зачем вообще тебе нужны люди, которые не знают тебя настоящей?

– Я так останусь совсем одна!

– Слушай, ну я же не остался, – фыркнул Кирилл. Он вывернулся на диване, как кот, заняв какую-то максимально неудобную позу, в которой ему, по-видимому, было совершенно комфортно. – Я ведь с тобой такой, как есть. Вот и ты не подстраивайся, не пытайся что-то изобразить.

– Ноющей и грустной?

– Любой! Кому не понравится – тот просто не твой человек. Хочешь, раскрою секрет? Когда ты пытаешься быть для всех одинаково хорошей – то и люди вокруг тебя собираются те, кому нравятся такие вот вежливые, приличные и никакие. Не твои люди. Потому что по-настоящему твоим нравится совсем другое. То, что ты прячешь. Зачем тебе те, кому нравится твоя вежливая маска, а не ты?

– Они хорошие?

– Ерунда! Тебе самой будет интереснее с теми, кому понравится настоящая Варвара!

– Тебе, значит, тоже нравится маска…

– Ничего подобного.

Я задумчиво повертела в руках чашку. Отпила глоток и с наслаждением ощутила, как разливается тепло по пищеводу. Когда же я успела так замерзнуть?

– О, – сказал Кирилл.

Он скатился с дивана, приземлившись на все четыре лапы, метнулся к бару, позвенел там бутылками и вернулся с пузатой бутылкой, наполненной темно-янтарной жидкостью.

Я подумала, подумала… и подставила чашку.

У меня стресс, мне можно.

Он тоже сделал глоток прямо из горлышка и с интересом посмотрел на этикетку.

Горячий чай, разбавленный коньяком, прокатился огненной волной к желудку, а оттуда разлился жаром по всему телу.