Незавидный холостяк

– Он со всеми дружит, – хмыкнул Платон. – На редкость открытый человек.

– Да, мне тоже так показалось… – пробормотала я. – Ты ведь понял, что он пошутил, когда представил меня тогда в студии, правда?

– Ну, конечно, понял, Варя, я же его знаю, – Платон накрыл мою руку своей теплой ладонью. – У него только шутки дурацкие, а так он желает лишь добра всем. Иногда мне кажется, что на свадьбах он счастливее самих молодоженов.

– Интересно, почему так получилось?

Мне было легко, неимоверно легко с Платоном, разговор лился как будто сам собой.

– Честно говоря, я тоже задавался этим вопросом, искал темные места в его биографии, но потом увидел как-то интервью с врачами, работающими в роддомах. Они все рассказывали, что это наркотик, ежедневная доза самого светлого, что может быть в мире. В тот же день у нас была съемка, и я, глядя, как Кир радуется, подумал, что у него могут быть такие же причины. Просто очередная доза чужого счастья, от которой сложно отказаться.

К третьему часу меня начали уставать ноги, и Платон будто почувствовал это.

– Отвезти тебя домой? – поинтересовался он.

– Да, наверное, – я виновато улыбнулась. – Так интересно с тобой, что забыла о времени.

– Что ж, я рад.

Он высадил меня у подъезда, вышел следом, неся мой неподъемный букет, вручил его у самых дверей и, взяв мою руку, нежно коснулся губами костяшек пальцев.

– Спасибо за прекрасный вечер, – я смущенно опустила глаза.

– Ну что ты, – Платон отпустил мои пальцы и качнул головой, отходя к машине. – Больше всего ты говорила о Кирилле, чем о себе. Спокойной ночи, Варя."

"Ремонт

– Голодный? – вздохнула я, забирая коробку с новым телефоном из рук Кирилла.

– Спрашиваешь! – и он перешагнул порог квартиры, не дожидаясь формального приглашения.

Чего уж тут спрашивать, и так понятно, что он учуял запах моей солянки с другого конца Москвы.

Пока Кирилл рвался ко мне… то есть, к солянке через вечерние пробки, я как раз успела это все покрошить в кастрюлю. Солянку я училась делать интуитивно, еще в студенческие времена.