Невольница драконов. Семь дней на любовь (СИ)

 — Почему ты сразу не сказала?

— Разве это важно? Он не сказал ничего нового. Твердил мне про важность выбора и прецедент в новом витке конфликта между домами. И оказался прав.

— Нет, неправ.

Тайрос собрал мое лицо ладонями, отрывая от своего сюртука, и погладил подушечками пальцев щеки, оставляя горячие отпечатки полос на коже.

— Нет, прав, Тайрос. Не нужно больше стараться и что-то придумывать. Это изначально дурная затея. И да, я знаю, что из Янтарного нас выставили именно по этой причине, и крайне обижена, что вы со мной не поделились, придумав какую-то чепуху.

Последние слова дались очень тяжело, и горло сперло, как бывает перед тем, чтобы заплакать.

Лицо Тайроса на глазах мрачнело.

За спиной послышался хруст и тихий звон осыпавшегося осколками фарфора.

Чашечка в ладони Кирраса не пережила напора, расколовшись на части, как и моя дрогнувшая последний раз душа.

Молчание становилось гнетущим. Пальцы дракона на моих плечах медленно разжались, вслед за ними опустились руки, отпуская меня и позволяя почувствовать, как без них холодно.

— Ты больше не хочешь?

— Нет, — я покачала головой, завешивая лицо волосами. — Это только все усложняет. Когда закончатся дни тепла, я уеду из города, и мы навсегда попрощаемся. Так будет лучше для всех.

Дракон отступил, словно ошарашенный моими словами, а я лишь поежилась, прогоняя липкие мурашки с рук, ежовыми иголками коловшие кожу.

Конкретно сейчас мне хотелось провалиться сквозь землю или вернуться на несколько дней назад, чтобы этого никогда не случалось.

Не узнай я их, все было бы проще.

Черт, повторяюсь…

— Ты все решила?

— Да. С этого момента мы забудем о том, что пытались. Наш договор останется прежним, с теми же условиями и без изменений. И только до конца тепла. А после…

— Ты уже сказала, что планируешь уехать, — рыкнул Тайрос и отвернулся.

— Хорошо. Хорошо… Я… пойду подышу.

На негнущихся ногах постаралась как можно быстрее уйти на балкон, где высоко вставшее солнце светило лучисто и ярко, никак не украшая мой мрачный день.

Внизу шумел город. Люди бродили по улицам, с такой высоты напоминая муравьев. Где-то щебетали птицы, воркуя и распевая веселые песенки, а мне хотелось только вытрясти из себя все тоску, тяжелым камнем прибившую тело к стулу.