Невольница драконов. Семь дней на любовь (СИ)

— Лишь бы угрожать расправой, — фыркнув, чуть увеличила скорость, чувствуя кожей, как дрожит ствол в ладони, твердея все сильнее.

Мужчина рядом со мной выгнулся дугой, крепкий живот слегка впал, а бедра доверчиво потянулись ко мне навстречу. Киррас спрятал под веками свои серые глаза и позволил мне увидеть, как дергается кадык, подпрыгивая сверху вниз от напряжения.

— Ханнари, я не могу больше, — признался он, облизнув кончиком языка сухие губы. — Дай мне отдышаться…

— Вот еще.

Порочно прижавшись языком к дрожащей венке на шее, я прочертила полосу от плеча до места под ухом, слыша, как дракон хрипит, и чувствуя, что пьянею.

Голод.

Он требовательной жаждой скрутил внутренности, требуя продолжения. Я хотела видеть, слышать, чувствовать, как дракон рядом со мной страдает от наслаждения, теряясь в пространстве и хрипло дыша. Увидеть, как он взлетит и рухнет, было необходимостью, давящей на мозги, и я усилила темп, скользя пальчиками по плотному члену в руке.

— Ш-ш-ш, — зашипел он и дрогнул всем телом.

Этот звук стал предвестником конца, к которому я была намерена его подвести. Мне хотелось ощутить его слабость, увидеть обнаженность чувств, и я продолжила, усиливая напор.

— Ну нет уж! — дракон неожиданно вывернулся и откатился в сторону.

Поднявшись на ноги, он мужественно упер руки в бока и, тяжело дыша, посмотрел на меня исподлобья, растягивая губы в широкой улыбке.

— Получишь мой финал только после того, как окончательно решишь остаться.

Не знаю почему, но от его слов у меня сложилось четкое ощущение, что меня лишили сладкого.

— Не жадничай, — взмолилась я.

— Я все сказал, Ханнари!

— А Тайрос не отказался.

Мои слова ударили точно в цель, и в серых глазах вспыхнуло жадное, всепоглощающее пламя. Дракон медленно шагнул вперед, встав напротив моего раскрасневшегося лица, и его пах оказался аккурат перед моим носом, вызывающе натягивая так и не снятые брюки.

— Не зли меня, сладкая.

— Даже не думала, — призналась я, поднимая глаза.

Киррас смотрел на меня сверху вниз, и его властный взгляд пронзал насквозь, угрожая оставить у меня во лбу дыру. По рукам пробежала дрожь опаски, и чтобы хоть немного сбавить накал, я поднялась на коленях, пытаясь сократить между нами дистанцию.

— Я возьму тебя первым. В нашу первую ночь.

— Обещание?

Взмах ладонью в воздухе начертанной руной, и душу обжигает от серьезности его намерений.