Невольница драконов. Семь дней на любовь (СИ)

— Что «ты», Ханнари? Влюбишься, расстанешься, глядя на свое разбитое сердце, и до конца своих дней будешь убеждать себя, что сделала правильный выбор?

— Это единственный правильный выбор, — прошипела я. — Или все, или ничего.

— Я тебя услышал, девочка. Понял и проникся. Не сказать, что я в восторге, но, чтобы быть с тобой, пошел бы и на такое, если бы это было возможно. А сейчас дай мне помазать твою руку мазью и ложись спать. Уже поздно.

— Заживет.

Отняв ладошку, закуталась в плед по самые уши, чувствуя, как лицо горит от злости и непонимания.

Я все сделала правильно. А драконы не посмеют давить на меня договором, который я собираюсь разорвать в одностороннем порядке. Больше никакой близости, никаких касаний и никаких разговоров по душам.

Я им чужая, отныне и на веки вечные. И нужно дать им это понять как можно раньше, чтобы быстрее затянуть свое сердце бинтами и не позволить истечь кровью.

В конце концов, на кой черт мне два этих вредных, самоуверенных, наглых и авторитарных дракона?! Жила же как-то без их присутствия, и дальше буду жить точно так же!

В голове впервые возникла мысль уехать.

Покинуть Дрианиш с его глупыми правилами и исчезнуть за границей земель, навсегда закрывая для себя путь в родной город.

Новая жизнь, новые люди вокруг, новые обстоятельства. Может, там, за горизонтом, живет кто-то, кто заставит меня быстро забыть о случившемся? А может, я и сама забуду, увлекшись своей новой жизнью?

Здесь меня ничего не держит, а традициями я наелась досыта!

И просто больше не смогу позволить другому дракону вновь остаться с собой наедине.

Я сама по себе, надо это запомнить.

День пятый

Глава 27

Я проснулась в полной тишине, разбуженная светом из окна, приглушенным задернутыми шторами.

В доме никого не было. Судя по тому, что постель была смята только с моей стороны, спала я одна, а драконы… Драконы были где-то еще, заставляя сердце от этой мысли отчаянно сжаться.

Больно. Но все правильно. Так и должно быть.

Словно в бреду, я умылась, позавтракала, долго и пристально сверля стену взглядом. Переоделась в свою одежду, два раза попила чай, долго дышала на балконе, мысленно прощаясь с городом, в котором родилась. Старалась прогнать нависающее гранитной плитой одиночество, которое перестало быть прежним, отныне только разрушая и не позволяя созидать.