Невольница драконов. Семь дней на любовь (СИ)

Грудь обожгло горькой правильностью выбора, и я вновь всхлипнула, делая глубокий рваный вдох.

— Хорошо, что тебя нет, — в пустую комнату сказала я, сама не понимая зачем. — Всем так будет легче.

И самым правильным сейчас будет заняться работой. Закопаться в нее с головой, чтобы не думать ни о чем, не травить сердце злыми словами.

Я все правильно сделала. Я молодец.

Да что ж так тошно-то?!

Обняв себя руками, вновь заплакала. Грудь и глаза уже болели, нос безбожно заложило без шанса на восстановления, а в сердце все продолжало злым ульем роиться болью.

«К черту» — думала я, собирая разбросанные везде листки.

Переживу.

Глава 25

— Ханнари, что происходит?

— Ничего, — злобно рыкнула я, грозно протыкая вилкой салатный лист.

Царившая в доме атмосфера была гнетущей.

Ближе к вечеру, когда солнце уже садилось, Тайрос вернулся домой, а через несколько минут и Киррас спустился на плато. Но, быстро переодевшись в чистое, он вновь исчез, растворяясь в сумерках.

Молча.

Никому ничего не объяснив, он заставил Тайроса что-то заподозрить, и тот, в свою очередь, сверлил меня подозрительным взглядом в течение всего ужина.

— Врешь, — прошипел он, точно зная.

Одного дракона обмануть не удалось.

Хотя, чему удивляться?

Я не позволила себя обнять, говорила через зубы и ни разу не улыбнулась с момента его возвращения. Только дурак бы не догадался, что что-то произошло, а Тайрос дураком не был.

— Вру, — не стала юлить я, запихивая в рот кусок мяса и мрачно жуя.

— Ханнари, — занудный тон просто вынудил закатить глаза. — Он перешел черту?

— В некотором роде.

— Убью.

Наполненный кровавой яростью голос заставил вздрогнуть.

Я даже жевать перестала, глупо открывая рот.

Вот умеет он впечатлять! В который раз уже я попадаюсь на такие маневры!

— Тайрос, нет! Ты неправильно понял.

Дракон отвлекся от своего мысленного плана расчленить лунного и вопросительно уставился на меня, насупив брови.

— А какая же, позволь узнать?

От короткого слова словно хлыстом ударило вдоль позвоночника.

Никто не произносит его так, как они.

— Он решил, что между нами что-то личное. Ты же, надеюсь, так не думаешь?..

— С чего вдруг? — все так же хмуро спросил он. — Всех нас связывает «что-то личное», Ханнари.