Невольница драконов. Семь дней на любовь (СИ)

— Тайрос возвращается, — огонек потух, и я словно очнулась. — Твое белье найдем потом.

Киррас подмигнул, сдвигая ткань.

Великий Огонь! Тайрос!..

Глава 19

Судорожно поправляя платье, я спрыгнула с комода под смеющимся взглядом Кирраса и схватилась рукой за деревянную опору.

Тайрос неторопливо вошел, строго огляделся, заметив мое красное лицо и сверкающие глаза Кирраса. Перевел свой взор на ма-а-аленький комочек, лежащий на самом краю того огромного ложа, которое, по всей видимости, предназначалось для нас троих.

Густая краска еще сильнее натекла на щеки и лоб, и я виновато опустила глаза, не зная, в какую сторону бежать."

"Хотелось, конечно, к водопаду, чтобы сбить с кожи горячие пятна, но пятки будто бы прилипли к полу, а все внимание прикипело к дракону, который неторопливо подошел к своей находке и безо всякой брезгливости сгреб ее ладонью.

— Ханнари, — строгий голос проник под ребра, из-за чего я резко вытянула шею и выпрямилась. — Я должен предупредить, что свое я потребую с полна.

Мне навстречу вытянулась раскрытая мужская ладонь, а другая бессовестно нырнула в карман, пряча мое белье.

Заметив мой красноречивый взгляд, Тайрос пожал плечами:

— Не могу не признаться: мне жутко нравится тот факт, что под платьем у тебя ничего нет.

О, черт…

Кажется, на летающем острове я была в куда большей безопасности, чем в доме дракона. И не потому, что они стали более откровенными, а от собственной неоднозначной реакции, что мурашками пробежалась по рукам от тона, с которым дракон признался в своей вольности.

Он говорил это с таким видом, будто бы мне стоит не утопать в смущении, а выслушать, запомнить и воспользоваться в нужный момент.

Ах, если бы я была коварной соблазнительницей! Я бы обязательно подчеркнула этот факт как рычаг давления! Но вместо коварного плана в голове вновь поселилось пламя, подталкивающее меня навстречу.

— Киррас пока займется ужином, — заявил Тайрос, непрозрачно намекая, что мы останемся наедине.

— Не беспокойтесь, я позабочусь, — только и бросил лунный, коротко чмокнув меня в макушку и на прощание огладив ладонью ягодицы.

Почти незаметно, неуловимо, но я почувствовала бы жар его кожи даже на расстоянии.