Невинная для волчьей стаи

Мы хохотали, высчитывая кто уедет дальше всех, кто круче всех завалится в сугроб.

Наконец, я заставила их улечься в ряд и делать снежных ангелов."

"— Зачем нам снежный ангел, когда у нас есть ты? — Ник в очередной раз повалил меня в сугроб и оккупировал мои губы. — пора домой, Мия, тебе не кажется?

Я чувствовала сквозь все слои одежды, его возбуждение.

— Пора. Только… я хочу прокатится одна, еще один разочек.

Я пихнула его в бок, вскочила и побежала к снегокату. Села на него, оттолкнулась и полетела вниз, успев оглянуться и весело крикнуть:

— Догоняйте!!!

Я летела с горы, смеясь и только в самую последнюю минуту заметила, что мне наперерез несется снегоход.

От ужаса я даже не могла кричать. И ничего не слышала, словно уши заложило ватой.

Я зажмурилась, готовясь падать, но внезапно меня подхватила какая-то неведомая сила и понесла прочь.

Наверное, я умерла и взлетала на небо?

Я открыла глаза и увидела огромного белого волка, который врезался в снегоход, пытавшийся меня протаранить. Последнее, о чем я подумала — почему волк пошел на смерть, чтобы спасти меня?

Глава 22. Ник

Наверное, впервые в жизни я не успел подумать. Увидел и…

Мгновенно принял облик белого волка и кинулся наперерез железному монстру, который собирался убить нашу женщину.

Мне было все равно, выживу ли я в этой схватке. Важно было успеть. Столкнуть невесть откуда взявшийся снегоход с нашей трассы. Лучше, конечно, было бы стереть его с лица земли.

Я едва успел заметить перекошенное лицо парня, сидевшего за рулем. На него мне было плевать. Хотя нет! Я готов был его испепелить. Накинуться и разорвать в мясо. Жестоко. Страшно. Так, как реально мы, волки, можем растерзать добычу. Но… Это мгновенная слабость. И мне было не до того.

Главное — Мия.

Она реально казалась такой маленькой, хотя я понимал — девчонка нормального среднего роста, и комплекция, самая подходящая для эротических фантазий и игр.

С первой секунды, когда я увидел ее там, в лесу, в ее красном комбинезончике, теряющую сознание и улыбающуюся, сквозь дурман и сон… С первого мгновения понял, что она — особенная.

И даже решил, если у братьев будет иное мнение, значит, оставлю ее себе. Пусть они делают, что хотят.