Невинная для волчьей стаи

— Ты будешь наша. Но сейчас, в первый раз, ты моя, только моя.

Головка его члена осторожно раздвигала складки.

Мне было страшно. И не верилось, что все это происходит со мной. И очень хотелось, чтобы это было правдой.

И очень, очень хотелось, чтобы Марк уже сделал то, что должен был сделать!

Я чуть подняла бедра, стараясь облегчить ему задачу.

— Тише, девочка, тише. Не нужно. Я сделаю все сам!

Он прижался лбом к моему лбу, гипнотизируя взглядом.

Я понимала, что Дэн и Никита рядом, наблюдают за тем, что делает со мной их старший брат.

Это меня заводило! Мне нравилось то, что они смотрят! И очень хотелось, чтобы им понравилось то, что они видят.

Головка проникла чуть глубже, я пока не чувствовала боли, только давление.

На лбу у Марка выступили капельки пота. Я смотрела на него и думала, какой же он красивый сейчас, в этот момент!

Он двигался медленно, аккуратно, давление становилось все сильнее.

Неужели это произойдет? Сейчас? Вот так?

— Подожди!

— Что, детка? — он застонал, словно не в силах остановиться, прошептал прямо в мои губы — Только не говори мне, что передумала! Прошу тебя, Мия, только не это!

Я всхлипнула.

— Скажи мне, Марк! Скажи, что любишь меня! Пусть это не правда! Солги! Только скажи!

— Люблю тебя, девочка моя, сладкая, единственная моя, желанная! Люблю!

Он ворвался в меня резко, я задохнулась от дикой острой боли, слезы хлынули из глаз! Но я была счастлива, невероятно, дико счастлива!

Я стонала, всхлипывала, продолжая плакать, а он губами собирал слезы с моих щек и повторял, повторял:

— Люблю тебя! Единственная! Люблю, люблю… Только ты, больше никто, никогда.

Он вошел до конца, почти и замер, давая мне время привыкнуть к новым ощущениям.

Это было… Больно. Много. Горячо.

Я чувствовала себя такой… наполненной. Целой что ли — как странно, ведь целой-то я была как раз до этого.

— Детка, ты роскошна, — Дэн погладил меня по голове, потом наклонился, чуть отстраняя Марка. — поздравляю, куколка. Теперь ты наша.

Его поцелуй был таким нежным.

— Эй, моя очередь, — Никита бесцеремонно отодвинул брата, — как ты, крошка?

— Пока не знаю.

— Все будет хорошо. Поздравляю. Люблю тебя.

И он тоже поцеловал меня нежно, бережно.

— Эй, парни, может прекратим уже церемонию поздравлений, и я закончу?

Я не смогла сдержать улыбку. У него еще были силы шутить? Я чувствовала, как Марк напряжен.