Невинная для волчьей стаи

Но мне было страшно. Я понимала, что больше не выдержу. Просто не могу! Мне нужно было остановить его!

— Ты не умеешь быть осторожным, Альфа, ты…

— Прошу тебя… Мия! Я сам не знаю, что со мной, но я не могу терпеть этот голод, я…

— Ты всю ночь делал это со мной! И все вы! Всю ночь! Я не могу посчитать, сколько раз ты кончил…Пожалуйста!

Я всхлипнула, осознавая, что не в силах объяснить ему ничего, не в состоянии противостоять его натиску.

— Нет, это я прошу, пожалуйста! Еще один раз!

— Я все расскажу твоим братьям.

Дэн и Ник, утомленные и довольные крепко спали на левой половине огромной кровати.

— Мия, прошу…

У меня не было сил сопротивляться. Я тихонько заплакала, меня трясло, но я не стала дальше спорить и покорно раздвинула ноги…

Я не понимала, что с ним происходит. Почему вдруг он превратился в ненасытного самца, готового терзать мою плоть? Плоть, к которой он относился с благоговением!

Марк дышал тяжело, я чувствовала, что моему любимому волку тоже не просто. Его руки легли на мои бедра, мягко раздвигая.

Он входил медленно, растягивая до предела, спускаясь ниже. Его рваное дыхание сводило с ума. Я понимала, что и он тоже сходит с ума, умирая от желания еще раз выжечь на мне клеймо.

Наконец он заполнил меня до отказа. Мне было больно, внутри моего истерзанного лона все горело, саднило.

Казалось, еще мгновение и я потеряю сознание, и, увы, не от удовольствия, как это бывало со мной в их руках.

Удивительно, но вместе с тем я испытывала какой-то нереальный, запредельный кайф.

— Мия, детка, если бы ты знала… — прохрипел он. Его низкий, утробный баритон окутывал меня облаком страсти, заставляя внутренности скручиваться в узел. — Если бы знала…

— Я знаю, Марк, знаю!

Я чуть приподняла бедра, давая ему возможность скользнуть еще дальше, глубже, и не смогла удержать крик — боль и наслаждение смешались, пронзая мое тело, раздирая его на части.

— Тише, родная, не надо, я все сделаю сам. Я… просто немного побуду в тебе, я даже не собираюсь двигаться. Просто хочу вот так.

Он держался на локтях, вглядываясь в мое лицо. Его зрачки были расширены, глаза казались почти черными, в них можно было провалиться как в бездонный колодец страсти. Лоб Марка покрылся капельками пота, волосы на висках взмокли.