Невинная для волчьей стаи

— Что ты делаешь? С ума сошел?

— Я сказал, что мы едем домой, значит мы едем домой! Там и поговорим!

— Но я не хочу туда! И не хочу ни о чем разговаривать!

— Отлично. Тогда мы не будем разговаривать. У нас есть дела поинтереснее.

— Что? Какие еще дела?

— Будем трахать тебя. Трое. Вместе и по очереди. Затрахаем до потери сознания, чтобы ты думать не могла. Ясно?

— Что? Ты… Ты с ума сошел? Дэн, скажи ему?

Но мой распрекрасный художник, которого я считала утонченным и изысканным только скалил зубы, давая мне понять, что все будет так, как сказал Альфа.

— Зачем вам я, если у вас теперь есть она?

Марк резко остановился, сбросил меня с плеча, поставив перед собой.

— Глупая ты гусыня, поняла? У нас есть только ты! Ты наша любимая! Ты единственная! Поняла?

— Но я… — мой подбородок предательски задрожал, — я не могу быть вашей истинной…

— Это мы еще посмотрим.

И он снова собрался взвалить меня на плечо.

— Погоди брат, давай лучше так…

Дэн перекинулся, его волк был крупным, красивым, мне казалось, что глаза у него остались те же, лучистые бирюзовые глаза моего любимого художника.

Марк посадил меня на спину Дэна.

— Не вздумай попытаться сбежать, кроха, а то придется нести тебя в зубах, как котенка.

— Подожди, а… как же мой кот?

Марк обернулся, кот стоял на дорожке.

— Думаю, он и сам доберется, если захочет.

Марк тоже принял форму зверя, и мы побежали по лесным тропкам. Я оглядывалась, кот действительно бежал за нами. А еще мне показалось, что в ветвях я видела сову.

"Интересно, если они хотят, чтобы я и дальше была их единственной, что они скажут волчице? Куда денут ее? И… разве могут они иметь отношения с женщиной, если у них есть истинная волчица?

Глава 40. Марк

Я увидел ее и по всему телу пробежала обжигающая волна облегчения.

Спасибо всем земным богам и небесным тоже!

Мия! Наша Мия вышла из этого чертова коттеджа!

Хорошо, что мы никуда не успели уехать! Я почувствовал — наконец-то за все это время реально что-то почувствовал! — нужно задержаться.

Понял, что-то тут не так. Следы снегохода вели сюда, к дому. Дом был пуст. И снегоход вроде бы уехал дальше. Но у меня было стойкое ощущение, что кто-то пытается замести следы, обмануть и запутать нас.

А потом я почувствовал боль.

Мия!

Ее никто не мучил, никто не трогал. Это была боль иного рода. У нее болело сердце. Она переживала из-за того, что считала — мы ее бросили.