Невинная для волчьей стаи

Нужно согреть ее… Ты, можешь подняться.

Девушка-волчица снова негромко вскрикнула и потеряла сознание, упав прямо в руки Марка. Ему ничего не оставалось, как поднять ее. Он как-то странно посмотрел на меня, потом на Никиту.

— Ник, готовь ванну, и… возьми ее.

— Я не могу держать ее и готовить ванну. Отнеси ее на кровать.

Нет! Только не на нашу кровать! Мне хотелось кричать от бессилия. Но…

Я все понимала. Все. Финита ля комедия… Поигралась малышка, и будет.

Ник вышел, Марк все еще стоял посреди комнаты, растерянный.

— Я пойду поставлю чайник. Нужно приготовить для нее какие-то ваши отвары, да? Займитесь ею. Она нуждается в помощи.

— Мия… — голос Марка был глухим, низким, но я уже не чувствовала того, что было раньше. Ничего не чувствовала. Слов не эта девчонка лежала обмороженная на пороге, а я. Это меня заморозили.

Я улыбнулась, стараясь, чтобы улыбка моя выглядела нежной. Повернулась и пошла на кухню.

Там открыла кран, пустила теплую воду, погрузила в нее ладони.

Я вспоминала, как они купали меня… это было совсем недавно. Сколько дней прошло? Я, кажется, потеряла им счет. И это было неважно. Еще совсем недавно не было не важно какой день, какой год. Мне вообще неважно было все — лишь бы они были со мной. А теперь…

Нужно было поставить чайник.

Я сделала это. Потом пошла в спальню. Там никого не было. Они были в ванной. С ней. Все трое.

Я взяла свою сумку и вышла. Прошла в комнату, которую Дэн назвал маминой.

Нужны ли им мои прощальные слова?

Я медлила. Еще теплилась надежда, что кто-то из них выйдет, остановит меня. Спросит, куда я собралась.

Нет. Никого.

Я вышла из дома, увидела тонкую тропинку, ведущую в лес. Вокруг было тихо. Уже давно рассвело, но небо было низким, серым, казалось, что в лесу непроглядная тьма. Но я должна была идти туда. Иначе…

Иначе, наверное, боль разорвала бы мне сердце.

Не знаю, сколько я шла. Я ничего не видела вокруг. И ничего не слышала. Только какой-то звон стоял в ушах. И еще мне мерещился в голове голос Марка. Он звал меня. Искал меня. Но я не хотела возвращаться.

А потом я увидела ее. Она сидела на белом снегоходе и улыбалась.

— Мия, детка, садись, поехали…

Глава 36. Марк

Это был какой-то долбанный цирк. Все мои внутренности скручивались от непонятного чувства. Я, волк, Альфа, не мог с собой совладать.