Нелюбовь сероглазого короля

18 марта 20…8

Я наблюдала в окно, как холодный ветер качал клены. Река по-прежнему не сбросила ледяной покров, а мелкие снежные соринки царапали стекло. Мерзкая погода. И где настоящая весна, в конце концов?"

"Уже хотела слезть с подоконника, когда увидела, как по набережной неспешно идет Кайзер. Утром в воскресенье, да еще и в такую погоду, он был у реки совершенно один. Не считая его жуткой собаки, которая крутилась под ногами. Я, ни секунды не раздумывая, спрыгнула на пол и направилась к шкафу. Переодевшись, выбежала из комнаты.

– Дарья, ты куда? – выкрикнула мама, услышав, как я копошусь в коридоре.

– Прогуляюсь! – громко ответила я, натягивая куртку.

– Сейчас?

– Ага, мам… Проветриться надо!

«Проветриться» – самое точное слово. Ветер, будто подгоняя, вместе со снежным вихрем понес меня по пустой улице. Перебежав через дорогу, оказалась на набережной. Роберт стоял ко мне спиной, натянув на голову капюшон черного пуховика.

– Привет! – сказала я, боясь, что Роб из-за свиста ветра меня не услышит.

Одноклассник оглянулся и, кажется, ничуть не удивившись, произнес:

– Привет, Дэнни. Только не говори, что ты решила прогуляться и мы случайно встретились.

– Почему же? – с вызовом произнесла я. – Очень люблю бродить по городу в такую погоду.

И шагнула к Роберту. Хотя это ветер с силой толкнул меня в спину. Кайзер усмехнулся:

– Если бы не Вуди, в жизни бы не вышел из дома.

– Вуди? – переспросила я, косясь на пса в наморднике. – Дятел, что ли?

– Сама ты, Севастьянова, дятел, – оскорбился Роб.

Услышав наш разговор, бультерьер подошел к хозяину и улегся на снег возле парня. Такой невысокий пес, а крепкий. Как его с набережной не сносит?

– Если хочешь, можешь погладить, – предложил Роберт.

– Не горю желанием.

– Он в наморднике только потому, что так положено, – сообщил Кайзер, щурясь от порывов ветра. – Эти предрассудки… Вуди – самый добрый пес на свете.

– А с виду и не скажешь, – поглядывая на бультерьера, заметила я.

Эта порода вселяет в меня страх.

– А ты всегда судишь по обложке? – полюбопытствовал Кайзер.

– Отстань, просто инстинкт самосохранения взыграл. Никого я не сужу!

Я нерешительно подошла к псу и присела возле него на корточки. Бультерьер сразу завилял хвостом.

– Ву-ди! – негромко проговорила я, коснувшись его мускулистой спины.

Шерсть бультерьера оказалась гладкой и холодной.

Вуди уткнулся носом в мои колени, словно мы были старыми друзьями и целую вечность не виделись. Я рассмеялась.