Невинная для Сурового (СИ)

Но ничего не происходит. Подготовка идет полным ходом.

До свадьбы остается всего два дня. Накручиваю себя до такой степени, что это уже сильно заметно внешне.

Мама волнуется. По-своему понимает мое состояние. Старается как-то успокоить и приободрить.

Алиса наоборот не упускает повода поддеть.

— Ну и лицо у тебя, — хмыкает. — Краше в гроб кладут.

Даже спорить с ней не могу.

Она же в принципе права.

Эта предстоящая свадьба кажется для меня хуже смерти. Потеряю свободу, буду жить строго по правилам Айдарова. Как он решит, так и будет.

Привычная жизнь обрывается. Впереди — мрак.

И кроме того он будет меня позорить. Гулять. Как он живет сейчас — все знают. И потом про его измены все вокруг узнают. Не верю, что такой человек поменяет свои привычки в браке. Не настолько я наивная. Всему есть предел.

Айдаров приезжает вечером.

Вид у него мрачный. Сосредоточенный. Замечаю это, пока спускаюсь вниз по лестнице. К нему.

Выбора нет. Придется с ним встретиться.

А вскоре и женой его стать придется.

Одна мысль об этом действует на меня угнетающе. Стараюсь гнать это прочь, но не получается.

Айдаров видит меня и что-то сразу меняется. Взгляд у него становится другим. Уже совсем не тот, что недавно, пока он рядом с моими родителями стоял, общался. И лицо будто… светлеет. А дальше и вовсе губы слегка дергаются. Складываются не то в кривой усмешке, не то в оскале.

— Идем, — говорит хрипло.

Сразу шагает ко мне.

Невольно вздрагиваю.

Он подает руку, и остается лишь вложить свою дрожащую, заледеневшую ладонь в его.

Айдаров ничего не говорит, пока мы проходим в другую комнату. Но на каком-то подсознательном уровне понимаю, что Дениса он поймать не мог. Тогда иначе бы со мной общался.

Хотя Ден наверняка бы отрицал, будто обсуждал со мной побег.

Однако и Айдарова не так просто провести. Если бы он начал выяснять, то понял бы, мы с Денисом не первый год общались.

— Почему мой подарок не надела? — спрашивает Айдаров, когда дверь за нами захлопывается, и мы остаемся наедине.

— Вы сказали, в день свадьбы надо.

— Можно раньше, — выдает он. — Но у меня для тебя еще кое-что есть.

Очередная коробка. Крупная, обитая кожей. Еще массивнее, чем та, в которой были драгоценности в прошлый раз.

— Давай, — подгоняет меня. — Открывай.

Подчиняюсь."

"Блеск драгоценностей слепит глаза.

Красиво, конечно. Однако я чувствую лишь горечь на языке. Так и вертится вопрос — а любовницам вы что дарите?

Айдаров щедрый человек. Это видно.