Невинная для Сурового (СИ)

Нужно что-то делать. Срочно. Прямо сейчас.

И я выпаливаю:

— А мы можем поговорить наедине?

Айдаров медленно поворачивается на мой голос. Его жесткое выражение лица немного преображается. В чертах как будто доля удивления мелькает.

Такого предложения, похоже, не ожидал.

Мама смотрит на меня с тревогой. Отец — тоже.

Наедине общаться до свадьбы у нас не принято. И я пока понятия не имею, что скажу Айдарову, но чувствовала его надо любой ценой отвлечь. Только бы хоть немного переключился.

— Поговорим, — заявляет он хрипло.

И угол его рта слегка приподнимается. Только на улыбку это мало похоже. Скорее смахивает на оскал.

— Отчего же не поговорить? — протягивает Айдаров, пропаливая меня пристальным взглядом.

— Здесь, — замечаю. — В соседней гостиной.

Большая комната. Просторная.

Как будто это может меня спасти.

Родители молчат.

Иду туда.

Айдаров — за мной.

Дверь открывается и закрывается. Даже посреди гостиной, оказавшись перед ним лицом к лицу, ощущаю себя так, будто мы с тесном лифте заперты.

Он меня глазами жрет. Хищно. Его взгляд везде проходится, ничего без внимания не оставляет.

Как могу, стараюсь побороть нервную дрожь. Получается плохо.

— Чего молчишь? — разрывает затянувшуюся тишину Айдаров. — Что ты хотела?

— Хотела попросить, — сглатываю. — Можно мне до свадьбы здесь остаться? Провести эти дни с моей семьей. Все-таки потом у меня больше не будет такой возможности.

Он пристально смотрит в мои глаза. Отвечать не спешит.

А меня так колотит, что молчать не могу.

— Не знаю, чем вызвано такое ваше решение, — продолжаю. — Наверняка, есть серьезные причины. Но пожалуйста, прошу вас. Позвольте мне провести несколько дней дома. С родителями, с сестрой.

— Просишь, значит, — оскаливается.

— Да, — говорю тихо.

— Просить надо так, чтобы мне понравилось, — чеканит.

Невольно приподнимаю брови.

Айдаров одним шагом сокращает расстояние между нами. Его горячая ладонь опускается на мою поясницу. Притягивает вплотную.

— Дай мне свой рот, — говорит хрипло.

Чего?

Хорошо, что не произношу это вслух.

Горящий взгляд буравит меня. Что-то такое исходит от Айдарова, что я как-то подвисаю, не в силах ничего вымолвить.

— Открой, — выдает он.

— А? — единственное, что выдаю в растерянности.

Мужчина впивается в меня таким поцелуем, от которого буквально подкашиваются ноги. Будто ураганом сносит.

Это длится недолго. Но в тот момент едва ли это осознаю. Происходящее кажется вечностью.