Невестка слепого барона

Я собралась было зайти следом, но муж велел:

-- Прислуге помоги.

-- Чем помочь?

Он посмотрел на меня, как на пустое место, отвернулся и ушел. Я стояла возле телег, груженых продуктами, и не представляла, что со всем этим делать. Тем более что уставшие возчики выпрягли коней и собирались уходить. От холода меня слегка познабливало: все же вечера уже были достаточно прохладными.

Ждала я долго и окончательно продрогла, когда наконец-то из дома выскочила Нина и торопливо заговорила:

-- Надобно овощу в подпол сложить.

Подпол оказался на кухне. Большой квадратный люк был откинут в сторону, и внутри подземелья тускло мерцала то ли лампа, то ли свечка. Встав на колени у дыры в полу, мы опускали очередной мешок вниз, и там его подхватывала какая-то женщина, чье лицо я не могла вспомнить. Эти самые мешки и корзины мы таскали очень долго. Я успела вспотеть и снова замерзнуть, изрядно запылить блузку и устать как собака. Мне кажется, что всю возню мы закончили уже ближе к полуночи.

Запыхавшаяся Нина, вытирая пот со лба прямо рукой, сказала:

-- Уф-ф-ф… Вот и сладили дело! А корзину, госпожа, вы вот туда, на стол поставьте. Сейчас я вам водички теплой подам, лицо ополоснуть, да и ступайте-ка вы спать. Только тихонько ступайте: не дай Боже баронесса услышит, огневается, весь дом перебудит.

Мрак кухни еле-еле разбивала одна единственная вонючая, почти расплавившаяся свеча. В подполе все еще возилась женщина, что-то перекладывая там.

-- Вот, госпожа. Умывайтесь. Тепленькая еще, – и слила мне над каким-то ведром.

Она пошла проводить меня, держа свечу в руках, тихонько нашептывая:

-- Ложитесь, госпожа, с краешку, аккуратненько. Очень уж баронет серчает, ежли его ночью побудить.

Я раздевалась за дверью комнаты мужа, а Нина вешала всю мою одежду себе на плечо и шептала:

-- Завтрева вам чистенькое принесу.

Думать о том, что она сейчас еще что-то будет стирать, а утром проснется раньше меня, было просто страшно.