Невестка слепого барона

В общем-то, это жилище не слишком отличалось от трапезной в баронском доме: та же потрескавшаяся побелка на стенах, почти такой же камин и прочная, но грубая мебель. Отличие было лишь в том, что у меня в доме в зале только ели, а здесь одновременно еще и готовили, и спали: на высокой кровати, прикрытой лоскутным одеялом, видны были две довольно засаленные подушки.

Сама хозяйка дома, войдя, в домашнюю обувь не переобулась – ее просто не было. Возле камина, где был поставлен дополнительный кухонный стол и висели несколько полок, заставленные горшками, мисками и маленькими деревянными кадушками, стояло еще и весьма вонючее помойное ведро.

Хозяйка, между тем, развлекать беседой меня не рискнула, приговаривая себе под нос: «…а говорено ему было: сиди дома! А кто бы меня послухал!..». Она торопливо стала собирать со стола грязную посуду. Мыла она ее весьма своеобразно. Встав возле кухонного стола, тетушка плеснула в одну из мисок немного горячей воды из висящего в камине над огнем котелка, снова бухнула на котелок тяжелую крышку и, взяв в руки что-то вроде большой мочальной кисти, побулькала ею в глиняной миске, протирая внутри бока горячей водой, даже не замочив при этом рук.

Ждать пришлось довольно долго. Хозяйка успела даже начистить овощей и поставить на огонь вариться в котелке какую-то похлебку на сале. Наконец за дверью послышался басовитый голос, здоровающийся с кем-то из соседей:

-- И тебе доброго здравия, кум. Опосля заходи, поговорим: дельце у меня до тебя есть.

В дом вошел невысокий лысоватый мужчина возрастом под полтинник. Медленно сняв куртку, он водрузил ее на вбитые у дверей гвозди, где уже висело несколько невнятных тряпок, двумя ладонями пригладил над ушами остатки волос и, наконец, обратив внимание на меня, сказал:

-- Доброго здоровьичка, госпожа баронетта. Вот он я, туточки… Желаете чегось?

Разговор с мэтром оказался неожиданно долгим. Обсудить пришлось чуть ли не каждый гвоздь и количество ступенек.