Невеста в гробу

Все окружающие меня маги заинтригованно вытаращились на меня. Ах да, они же не присутствовали при моём мыслительном путешествии, которое увело меня прочь от Наперстянки и Хеоха и привело обратно к Софи.

— Я не готова сейчас заниматься этими смертями, — огрызнулась на эти взгляды я. — У нас вообще-то нюхачи есть, чего я их хлеб отнимаю! Меня куда больше волнует Софи, вообще-то, понятно? А у нас сейчас две проблемы — снять заклинание, ускоряющее её сердцебиение, и убрать чрезмерное влияние этого смертельно-сонного зелья!

И чего я заявила про всего две проблемы, спрашивается?

Над нами возник призрак деда.

— Королева, — его обращение мне уже не понравилось. Он предпочитал напоминать, что я его внучка. — Там из гроба исчезло тело.

Я выругалась, уже не обращая внимания на реакцию организма на ругань. Да сколько можно-то? Чем там занят мой брат, почему ледяную Софи сумели выкрасть и кому, собственно, это нужно?

— Пока мы снова не помчались непонятно куда, словно с мёртвым телом, — Флин Первый выделил тоном последние слова, — может что-то случиться, я хочу сказать насчёт зелья сонной смерти.

— Если не переборщить с зельем или не добить чем-нибудь, — подсказала я.

— Переборщить сложнее, чем кажется, — заметил отец, внимательно разглядывая меня так, словно видел впервые. — А вот добивать уже якобы умершего короли не пробовали.

"— О! — я вспомнила, как мне подсказывали поцеловать ректора Зиния. Вот бы фокус был, если бы он проснулся! — Как в сказках, что ли?

— Не совсем, — отец поморщился. — Было бы мило, но нет, поцелуй любви не играет никакой роли. Целовать должен немёртвый. У них с этим зельем какая-то связь, и избытки зелья просто переходят в немёртвого, не доставляя ему никаких неудобств и одновременно пробуждая жертву зелья.

— О! — повторила я и посмотрела на Чичу. Он ответил мне весёлым изумлённым взглядом.

— Вы меня вообще слышите? — сварливо произнёс дед. — Флин, ты как всегда, конечно. Умеешь отвлечь внимание на себя. Из-за тебя меня после покушения не искали даже!

— А ты зато обвинил в покушении меня, так что мы квиты, отец, — невозмутимо ответил Флин Первый. — С твоей стороны было очень мило не выжить при этом.