Невеста в гробу

Интересно, кого собиралась убить она?

— Что? — я наконец оглянулась на своих спутников. Бриен выглядел потрясённым, Даррен — мрачным, но отнюдь не убитым горем, а Чича просто был задумчив.

— Твой отец хочет сказать, что находиться у твоих покоев полагалось этому советнику, ведьме и призраку, — пояснил вампир, пока все остальные молчали. — А вот госпоже Гастион тут делать было нечего. Возможно, её супругу что-то известно?

Я снова посмотрела на Наперстянку — браслет с её руки исчез. Иногда браслет оставался на мертвеце, если брак был достаточно долгим и крепким.

Но не в этом случае. И я перевела взгляд на Даррена.

— Понятия не имею, что ей здесь было нужно, — немедленно ответил Даррен. Говорил он отрывисто и нервно, лицо его исказила гримаса. — Я просил её не приходить на похороны, у неё же ещё не до конца зажила рана, но она всё равно пришла.

«Я просил её не приходить на похороны и не вертеться перед тобой», — услышала я в его словах и снова отвернулась.

Нет, ну зачем! Что здесь случилось? Разве так честно, когда мы ещё не разобрались с покушениями на Софи, с тем, что делать с немертвыми жертвами Каньера в университете, очень неправильно подкидывать нам ещё одну загадку с трупами!

— Всё-таки некромант пригодится, — вынуждена была признать я и наконец поднялась с колен.

Мне помог Чича, и я благодарно сжала его ладонь, хоть и по-прежнему не отрывала взгляда от тел. — Даррен, мы не узнаем так, в чём дело. Подними их.

— Не получится, — покачал головой Даррен. — Наперстянка — эльфийка. Эльфов нельзя поднять.

А у советника наверняка серебряный паук, как и у всех советников.

Звучало всё правильно, но как же мне это не нравилось! И тут я вспомнила, как разговорила эту… Кристанс, да? Тётю Гастионов.

— Поднимай Хеоха, — потребовала я. — Я попробую разговорить его душечку.

Я не заметила, как вокруг нас появилось больше людей. Слуги и служанки, перестав поддерживать невидимость, потянулись поближе, кто-то на шум притащился из тронного зала. Видимо, из тех, кто и не был там, когда я просила брата навести там порядок.

Ладно хоть покои, в которых лежала Софи, были закрыты — там исчезла Лесия, по-видимому, планируя только ей известными способами удержать мою подругу на этом свете.

И снова Даррен не стал обставлять всё как нужно для поднятия, использовал голую силу и злость. Его злость чувствовалась кожей. Только вот понять, на кого он так злился, я никак не могла.

Хеох открыл глаза и сел. Во рту его блеснул металл. Всё правильно. Дурацкий паук.