Невеста со скальпелем 2

Царосу заметно оживился и перехватил разговор:

— Ирсен, забирай Мили и позволь гостям вас поприветствовать, иначе, боюсь, ты рискуешь дождаться, что ради Мили тебя не только из дома выставят.

Сумасшедшая семейка.

Но атмосфера на удивление уютная. За внешней колкостью чувствовалось бесконечное тепло и забота. Стоило родителям увериться, что Ирсен серьёзен, и они тотчас отбросили свое предубеждение и приняли меня.

— Твои родители такие милые, — шепнула я.

— Почему бы тебе не пожить у них до нашей свадьбы? Про барона сегодняшнего дня ты можешь забыть.

— И забуду! Спасибо, Ирсен. Простого «спасибо» явно мало.

Ирсен качнул головой:

— Достаточно того, что ты станешь моей женой. Договорились?

— Угу."

"Разговор пришлось прервать — на нас обрушились потоки лести дорвавшихся до нас гостей. Прежняя сдержанность испарилась. Мною шумно восхищались, меня называли смелой, эксцентричной, меня поздравляли, дамы звали меня на вечера. Хотя Ирсен стоял рядом, и я, как и положено леди, опиралась на его локоть, Ирсен не получал и трети того внимания, которое оказывали мне.

— Потерпи ещё чуть-чуть, — я не столько услышала, сколько догадалась, что он сказал.

Потерплю, куда я денусь.

— Дамы и господа, мы с невестой сердечно благодарим вас. Я бы хотел вместе с вами поднять в честь графини бокал «Кошивиель», — судя по очередному хоровому вздоху, Ирсен верен себе и вновь нокаутирует публику.

Жаль, не могу оценить, в чём соль.

По его знаку в холл потянулась вереница официантов, несущих подносы, заставленные тонконогими высокими бокалами на две трети заполненные тёмно-бордовым вином.

Свекровь, улучив момент, подобралась ко мне:

— Мили, я смирилась с тем, что ты не привьёшь моему сыну уважение к правилам и традициям, но хотя бы научи его не сорить деньгами. Дорогая, вот объясни мне, зачем поить пиявок?! В конце концов, ты уже почти жена, это и твои деньги тоже.

— Леди…

Я получила свой бокал.

По идее, первый тост в любом случае должен быть не в мою честь, а в честь цароса.

Наверное, именно поэтому Его Величество взял инициативу на себя, отсалютовал мне бокалом:

— За ваше с герцогом счастье, леди Милимая!

Царос первым же пригубил бокал, я видела движение его кадыка, когда он сделал глоток. Краткий миг, царос побледнел, из его горла вырвалось сдавленное сипение, и царос упал замертво.