Невеста по вызову

Потому что все просто пьют чай в тишине. Только треск дров в камине чуток перекрывает неловкое молчание.

Точнее, оно неловкое только для меня. Остальные, видимо, чувствуют себя вполне уютно. А я не привыкла к тому, чтобы молчать. Даже с Луной периодически разговариваю, чтобы не умирать от переизбытка слов.

— С вами очень весело, — заявляю, привлекая к себе внимание. — Но я жутко голодная. Кирюш, где у вас кухня?

— Вы опоздали на ужин, — отец Кирилла хмурится. — Плохо долго собираться.

— Согласна, но ещё хуже — приезжать растрёпанной.

Обращаюсь к мужчине, который дрожит возле меня. Безуспешно пытается сдержать смех из-за моих слов. Только кивает, указывая направление. И я иду, чувствуя висящее в воздухе неодобрение.

Ну и ладно, я правда голодная. Замоталась сегодня, плюс бессонная ночь. А мои любимы шоколадные батончики сточил Матвей, за те несколько минут, что был один в квартире.

Заглядываю в холодильник, борясь со смущение.

— А мне что-то найдёшь? — Кирилл спрашивает, почему-то, шёпотом. — Я сказал, что пошел говорить по телефону.

— Вот и говори, а я буду кушать, — нахожу в холодильнике масло, в хлебнице — кусок тоста. — Боишься отца?

— Я взрослый, Лиз, но не самоубийца. Мне потом его нотации до старости выслушивать. Поэтому сделай, по доброте душевной, и на меня.

— Просто люблю кофе с привкусом кокоса. А сироп — не то.

— Понял, — Кирилл нагло кусает мой бутерброд, пока я готовлю для него. — Блин. Шухер.

Отдает мне надкусанный хлеб, вылетая через дверь на задний дверь. Взрослы мужчина, а ведёт себя как… Я стою с двумя кусками, когда на кухню заходит Иван Васильевич. Придирчиво осматривает помещение, выискивая внука.

— Хотите? — протягиваю мужчине бутерброд с косыми кусочками сыра.

— Не ем. Правила есть правила, Елизавета!"

"Говорит громко, а сам забирает предложенную еду. Читает мне лекцию, чтобы все слышали, и жуёт под шумок. А на моё офигевшее лицо просто пожимает плечами.

Чудная семейка.

Я, кажется, попала в центр дурдома.

Глава 17

Кирилл

Я трус и мудак, не отрицающий этого. С детства пропала привычка приписывать себе хорошие качества, чтобы казаться лучше.