Невеста по объявлению

Изделие держится на мужской фигуре на честном слове и, наверняка какой-то магии, иначе не понятно, как оно может висеть так низко на бедрах и не падать?

- Тебе сейчас налить чай, или сначала посетишь ванную?

Вейн плавным, очень быстрым движением оборачивается и застукивает меня, все еще пристально рассматривающую… но уже не поясницу. Мгновенно отвожу взгляд, да поздно.

- Ты только что разглядывала мой зад? – совершенно серьезным тоном интересуется герцог.

- Имею право. Все-таки не кто-нибудь, а жена, - тоже очень деловито сообщаю Вейну, вставая с кровати и набрасывая на плечи халат, лежащий на спинке кресла.

- Тогда, может, и меня порадуешь каким-то таким зрелищем? – все на тех же серьезных щах спрашивает герцог.

- Посмотрю на твое поведение, - ухмыляюсь, заходя в ванную и закрывая дверь.

Это он что сейчас делал? Похоже, что флиртовал. А я? Ну… я, совершенно точно, флиртовала. Это что-то в воздухе такое? Или я повредилась мозгом, когда вчера спасала мужа? Или размякла, любуясь ямочками на его пояснице и рунами на плечах?

Кстати, про это витиеватые черные надписи на теле Вейна.

Наскоро обмывшись, выхожу из ванной и застаю мужа все еще в одних штанах.

- Ты не мог бы одеться, - говорю с легким раздражением. У меня запланирован серьезный разговор, а он тут ходит, понимаешь, светит своими.

Вейн удивленно приподнимает бровь, но никак не комментирует мое внезапно изменившееся настроение.  Накидывает рубашку, впрочем, не спеша ее застегивать, и помогает мне сесть за стол. Пытается за мной поухаживать: налить чай, подать тарелку, но я пресекаю эти телодвижения.

- Если ты не против, я привыкла сама все это делать.

Забираю из мужских рук нож, намазываю булочку маслом. Пока делаю это, как бы между прочим, спрашиваю:

-  Будь добр, объясни мне, как это обряд помолвки внезапно стал свадебным обрядом?

Поднимаю голову и внимательно слежу за мужем.

- Я ждал этого вопроса. И отвечу на него. Но дай мне одну минутку на завершение формальностей.

Удивленно наблюдаю, как герцог встает, и подходит к постели. Только увидев, как он пачкает простынь собственной кровью, вспоминаю об императорских шпионах.

- Надеюсь, нам не нужно будет вывешивать постельное белье на окно? – спрашиваю, вспомнив дикие нравы нашего средневековья.